eng
DOI: 10.22184/2499-9407.2025.38.1.28.37
Рассматриваются виды промышленной политики и инструменты ее реализации. Акцент сделан на проведении технологического обновления и типизации видов политики по объекту и по методам проведения, а также по технологическим укладам. Представлен метод измерения уровня индустриализации/деиндустриализации экономики. Даны предложения по проведению промышленной политики для России с перечислением возможных мероприятий.
Рассматриваются виды промышленной политики и инструменты ее реализации. Акцент сделан на проведении технологического обновления и типизации видов политики по объекту и по методам проведения, а также по технологическим укладам. Представлен метод измерения уровня индустриализации/деиндустриализации экономики. Даны предложения по проведению промышленной политики для России с перечислением возможных мероприятий.
Теги: competitive strategies deindustrialization industrialization industrial policy technological development technological dualism деиндустриализация индустриализация конкурентные стратегии промышленная политика технологический дуализм технологическое развитие
Виды и инструменты промышленной политики
О. С. Сухарев
Рассматриваются виды промышленной политики и инструменты ее реализации. Акцент сделан на проведении технологического обновления и типизации видов политики по объекту и по методам проведения, а также по технологическим укладам. Представлен метод измерения уровня индустриализации / деиндустриализации экономики. Даны предложения по проведению промышленной политики для России с перечислением возможных мероприятий.
Введение
Многочисленные дискуссии о деиндустриализации в России в 1990–2000 годах актуализируют необходимость рассмотрения видов промышленной политики, адекватности применяемых инструментов, а также измерения уровня индустриализации. Многолетние работы автора были посвящены указанным аспектам, но требуют обобщения с тем, чтобы получить целостную картину видов и инструментов промышленной политики с акцентом на технологической составляющей.
Настоящую статью составили материалы автора, полученные в ряде его научных работ в период 2012–2022 годов и объединенные заявленной темой.
Целью настоящего исследования выступает обобщение современных исследований в области типизации и содержания промышленной политики, в рамках представлений о технологических укладах и эффектах «технологического дуализма», «комбинаторного наращения». Методологию составляет теория развития промышленности как крупномасштабной системы. Для достижения цели закономерной и последовательной видится необходимость в решении двух задач. Во-первых, общей оценки современных исследований промышленного развития, описания явлений индустриализации и деиндустриализации, с оценкой глубины этих явлений. Во-вторых, типизация видов и инструментов промышленной политики по технологической составляющей развития.
Исследования промышленного развития
Промышленные исследования обычно разворачиваются по двум магистральным направлениям:
Варианты промышленной политики укладываются в общем и целом в рамки указанных двух направлений. Конечно, отдельные исследования касаются влияния индустриализации и ее хода на развитие экономики, как и самой промышленности на общую социально-экономическую динамику. Также особое место в исследованиях занимает связь финансового и промышленного рынка, а также влияние структуры отрасли на развитие экономики или на складывающиеся формы взаимодействия хозяйствующих субъектов. В рамках институционального направления экономической науки большое внимание уделяется влиянию трансакционных издержек и производственной инфраструктуры, а также контрактов и сделок на развитие промышленных предприятий.
Перечисленные направления промышленных исследований – как магистральные, так и сопровождающие их, базируются на двух стержневых теориях:
размещения и эффективности факторов производства;
эволюционной теории реструктуризации экономики, берущей начало в шумпетеровском видении хозяйственной эволюции посредством смены структур, а применительно к современным исследованиям – теории технологических укладов.
Эволюционная теория и теория технологических укладов включают следующие основные методы и модели исследования проблем развития промышленности: факторные модели динамики, эволюционные модели популяций; синергетические модели, агент-ориентированные модели, методы институционального дизайна, методы оценки уровня индустриализации по общему и специальному критериям, методы пространственно-территориальной композиции и размещения промышленности, региональной координации развития промышленности, антикризисного управления и др. [1].
Теория технологических укладов, если обобщить, также является по своему содержанию ничем иным, как эволюционной теорией реструктуризации экономической системы, поскольку проясняет ее движение через технологическую эволюцию, охватывающую основные виды деятельности, сложившиеся для каждого исторического этапа развития, включая и институциональное построение экономики.
Учитывая сложность объекта, на который воздействуют меры промышленной политики, современные исследования в этой области пытаются рассмотреть применяемую политику с позиции «экономики сложности» [2], предполагающей синтез дирижистского и фундаменталистского подходов применительно к промышленной политике. Исследователи полагают, что это составит хорошую теоретическую основу промышленной политики в 21 веке, учитывая глобальные сдвиги, которые наблюдаются в современном производстве, выдвигающем требования к безотходности и безлюдности, а также высокому уровню технологичности. Обоснованная промышленная политика может снижать риск обвала финансового рынка, что подтверждается данными по китайской экономике. Объясняется это снижением информационной асимметрии в поведении промышленных фирм, внешней неопределенности и агентских издержек [3].
Масштаб и типы промышленной политики бывают различными, причем даже в рамках одной и той же страны на рассматриваемом интервале времени, не говоря о традициях применения тех или иных мер в разных странах. В зависимости от состояния общественных институтов может проводиться промышленная политика стимулирования тяжелых производств, или так называемая активная индустриальная политика, либо последняя может отсутствовать [4].
Исследования промышленной политики по отдельным странам дают бесценный опыт по применению инструментов этой политики. В частности, Китай применяет весьма широкий набор мер промышленной политики и за почти 45 лет своих реформ применил разные формы промышленной политики, начиная от индустриализации и выправления структурных диспропорций, заканчивая современной технологической модернизацией, для которой он интенсифицирует сами инструменты промышленной политики [5].
Активная промышленная и научно-техническая политика Китая в развивающихся высокотехнологичных отраслях приводила к большему росту производительности, нежели в зрелых и догоняющих отраслях внутри страны. В этом видится успешность проводимой современной промышленной китайской политики. Кстати, умение оседлать сверхсовременные передовые технологические рубежи согласуется с теорией технологических укладов, когда агент, первым вышедший на новую логистическую кривую технологических возможностей, получает обеспеченные временем преимущества в развитии и высокий темп роста. Это позволяет в дальнейшем наращивать уровень жизни, обеспечивая увеличение общественного благосостояния.
В развитии промышленности возникают интересные свойства, выражающиеся в траектории процесса индустриализации экономики и противоположного процесса, обозначенного как деиндустриализации. Причем в зависимости от масштаба каждого процесса будет определяться промышленная политика и ее возможности. Остановимся на этом подробнее.
Индустриализация и деиндустриализация экономики: определение и измерение
После второй мировой войны в развивающихся странах, в том числе освободившихся от колониальной зависимости, вектор на индустриализацию стал весьма популярным в стратегии их развития. Конечно, богатейший и успешный опыт СССР выступал сильным ориентиром и мотивом [6]. Однако совсем не многие страны добились успеха при реализации стратегии индустриализации, о чем сегодня не принято вспоминать. Это говорит о том, что любая благая и на бумаге хорошо обоснованная стратегия на практике испытывает ряд сильных ограничений и может потерпеть фиаско, что встречается чаще, чем успешный вариант.
Общей причиной отхода от индустриализации и возврата к сельскохозяйственному производству было то, что процесс индустриализации потребовал больших инвестиций, поскольку требовалось не только развертывать саму индустрию (в виде предприятий), но и обеспечить ее инфраструктуру, кадры, разработки, технологии. Столь значимого ресурса развивающиеся страны не имели, пытались концентрировать его за счет сельского хозяйства, ухудшая параметры его развития, порождая для себя в связи с этим новые экономические проблемы. Реализуя стратегию замещения импорта и стимулирования экспорта, только второй вариант давал некоторое продвижение, был относительно успешен. Замещение импорта создавало проблемы в силу высоких тарифов, протекционизма и скудости внутренних рынков. Подобные исходы возможны и сегодня, уже в ходе так называемой технологической индустриализации, призванной восстановить индустриальные позиции страны за счет массированного технологического обновления. Относительно России можно сказать, что потребуется и восстановление отдельных промышленных видов деятельности и даже секторов, которые были потеряны в годы реформирования. В научной литературе применяют два базовых термина:
Однако реиндустриализация может потребовать новой индустриализации, то есть воссоздания многих секторов, если промышленность прежде испытала большие потери. Эти два процесса взаимосвязаны, и терминологические расхождения не снимают главное: представление об индустриализации как процессе создания промышленности, повышения ее эффективности функционирования и технологическом ее переоснащении, повышении наукоемкости (в том числе за счет создания интеллектуальных фирм).
Процесс индустриализации (рис. 1) во времени измеряется двумя важными параметрами – это доля индустрии в валовом внутреннем продукте страны и уровень технологичности промышленности. Ось слева – доля промышленности в ВВП, ось справа – уровень технологичности. Штриховая линия подчиняется правой оси, сплошная линия (DBAE) отражает изменение доли и соответствует левой оси. Как видим, в историческом измерении доля индустрии изменяется – от увеличения, стабилизации до понижения. Причем процесс понижения доли индустрии в ВВП, обеспечиваемый увеличением доли услуг, обозначается в стандартном варианте как деиндустриализация (2 тип). Первый тип на рис. 1 обозначен как индустриализация, имеющая два вида:
Третий вид – сдача позиций (снижение темпа) и означает деиндустриализацию. Последняя представляется в виде роста доли услуг или доли занятых в услугах в общей величине занятых в экономике. При этом темп роста услуг превосходит темп роста индустриального производства. Страны, которые раньше других начали процесс индустриализации, обеспечивали быструю индустриализацию обычно и раньше остальных подошли к стадии деиндустриализации в классическом ее понимании.
Таким образом, деиндустриализация стала закономерным и своеобразным историческим итогом индустриализации. Но принципиально то, что она сопровождалась увеличением уровня технологичности индустрии, что и отражает штриховая линия на рис. 1. Причем это увеличение происходило с разным темпом, но является неуклонным, обеспечиваемым прогрессом в области науки, образования и техники.
Следовательно, важнейшим свойством стандартной или, можно сказать, «эволюционной» деиндустриализации выступает неуклонное повышение технологического уровня промышленности при снижении ее доли в ВВП.
Однако в ряде случаев, и Россия представляет именно такой случай, где в 1990–2000‑х годах происходила иная деиндустриализация (не эволюционная, а, скорее, трансформационная), сводимая к абсолютному сокращению индустрии в ВВП в виде демонтажа фондовой базы, числа занятых, научного обеспечения работы промышленности, свертывания производственной инфраструктуры и, как итог, к технологической примитивизации [8, 9].
В итоге в российской экономике возник эффект «2-Д» деиндустриализации и деквалификации персонала, с вытекающим дефицитом кадров для промышленности, причем не преодоленный вплоть до 2023–2025 годов. Здесь можно добавить еще и дисфункцию управления, а также целый набор экономических и институциональных дисфункций, провоцирующих макроэкономическую (системную) дисфункцию не только индустрии, но и экономики в целом [10–12].
На рис. 2 дана последовательность реализации политики индустриализации – от теории индустриального развития до идентификации типов промышленного развития и оценки условий и текущего состояния индустрии к промышленной политике, далее с коррекцией теоретических положений. Динамика доли промышленного производства может приводить к условной индустриализации или деиндустриализации, при наращении ВВП, увеличиваются услуги, относительно доля понижается, но промышленность может даже укреплять свое положение по величине фондов и объему выпуска. И обратный процесс также может иметь место.
Если рассмотреть основные параметры, характеризующие процесс индустриализации (затраты на разработку, время разработки, время полезной жизни изделия, сложность технологических операций), то на стреле времени при индустриализации (взлет и умеренный рост) они изменяются так: сложность технологических операций возрастает, как и затраты, время полезной жизни изделия сокращается, время разработки может медленно увеличиваться (в силу роста сложности), но затем сократиться (при повышении технологичности проектирования).
При деиндустриализации (как эволюционной, так и трансформационной) наблюдается высокий рост затрат на разработку, снижение, часто резкое, сложности технологических операций, по причине утраты научного обеспечения производства, упрощения инфраструктуры и т. д., время разработки увеличивается, время полезной жизни изделия возрастает, позже может катастрофически сокращаться (в силу износа).
Глубину деиндустриализации можно измерять двумя показателями [8]:
Кроме этого, безусловно, важно изменение доли промышленного производства в ВВП.
Таким образом, можно выделить два базовых критерия индустриализации и деиндустриализации – общий (по доле отрасли, сектора) и специальный, или технологический, который может определяться числом новых и старых технологий или сложностью технологических операций. В первом случае он легче поддается измерению, нежели во втором.
Таким образом, оценку уровня индустриализации можно дать:
При индустриализации обычно возрастают: фонды (быстрое обновление), квалификация, доля промышленности в ВВП либо уровень технологичности (сложность технических операций), затраты и эффективность. Понижаются: доля импортных комплектующих и деталей, время полезной жизни изделия.
При деиндустриализации обычно возрастают: износ фондов, доля импортных деталей, машин, время жизни изделия, значительно – затраты. Понижаются: квалификация, доля индустрии в ВВП, технологический уровень (сложность операций), эффективность, с некоторого момента время полезной жизни изделия.
Автором были предложены показатели оценки уровня индустриализации – общий и специальный (технологический) критерии, которые апробированы на примере российской экономики (включая регионы) и экономик других стран [13].
На рис. 3 показаны два вида индустриализации – общая (рост доли индустрии) и специальная (рост технологического уровня).
Причем первый тип порождает десервисный процесс, если проводить такой тип индустриализации в современной ситуации. Специальная индустриализация или реиндустриализация сопровождается сервисным процессом, то есть увеличением доли услуг в ВВП.
Оба вида индустриализации генерируют структурную задачу, сводимую к необходимости перемещения ресурсов (труда, капитала) между обрабатывающими и трансакционными секторами российской экономики. Это может стать основой структурной политики, поскольку сервисные секторы избыточно развились и получили трудовой ресурс при разрушении индустрии в процессе деиндустриализации российской экономики. С ростом доли обработки в ВВП страны возрастет и влияние ее на темп экономического роста, а также, что часто не учитывают, на качество этого роста. Учитывая, что трансакционные секторы высокодоходные и низко рискованные, а обработка – наоборот, понадобится влияние на эффективность функционирования секторов, риски ведения хозяйственной деятельности в них, чтобы перемещать в управляемом режиме ресурсы и инвестиции между ними.
Отметим, что советская индустриализация была более сложным процессом, так как ставила задачу создания промышленной базы экономики практически с нуля, в условиях отсутствия достоверной статистики и информационных системы сегодняшнего уровня. Тем не менее был создан Госплан СССР, развернуты процедуры, позволяющие решать, причем довольно быстро, столь системную задачу. Понадобилось создавать новую металлургию и главное – энергетику, без которых индустриализация невозможна. Это отражает рис. 4, указывая советскую траекторию индустриализации (под номером I) и возможную современную для России технологическую индустриализацию (специальный тип – под номером II). Вторая сводится к созданию новейших средств автоматизации и управления на базе цифровых технологий и достижений микроэлектроники, включая нанотехнологии. Для чего необходимо разрабатывать отечественное программное обеспечение и специальное технологическое оборудование (электронное машиностроение). Однако вопрос расширения энергетических мощностей и металлургии при том или ином варианте технологической индустриализации также будет стоять на повестке дня.
Нельзя не отметить, что в 2022 году, в связи с санкциями по поводу специальной военной операции на Украине, монетарные власти РФ выпустили аналитические документы, пугающие Россию технологическим регрессом. Якобы возможна обратная индустриализация. Этот термин возник на базе того, что как будто проводилась прямая индустриализация. Однако это не зафиксировано в соответствующих документах, целенаправленной политики такого вида не проводилось и согласно типам и видам индустриализации, обозначенным в этой статье, не было движения ни по одному из указанных векторов в виде специальной организации и управления таким движением.
Промышленная политика, конечно, будет иметь свое содержание в зависимости от идентификации состояния промышленности, поставленных задач, типа и вида проводимой индустриализации. Глубина деиндустриализации российской экономики также играет определяющую роль в этом вопросе. Однако в рамках любых мер промышленной политики, она должна учитывать следующие позиции:
Любой вид политики, и промышленная политика не является исключением, подпадает под действие кривой В. А. Базарова, когда с вовлечением факторов исчерпывается значимое их влияние и снижается темп развития. Можно предположить, что с течением времени ухудшается и качество развития. Это обстоятельство требует интенсификации именно факторов роста или модернизации промышленности. Кроме того, важно учитывать так называемый «парадокс быстрой индустриализации», когда скорость первой промышленной революции не оказала существенного влияние на темп роста создаваемого продукта в ряде стран.
Для примера приведем иллюстрацию «парадокса быстрой индустриализации» для России, сводя его к соотношению темпа роста промышленности и ВВП страны. Из рис. 5 видно, что темп роста промышленности до 5% позитивно влиял на динамику ВВП России, но дальнейшее увеличение темпа роста производства (быстрая индустриализация по темпу, так как доля промышленности ощутимо не возрастала) сопровождалась даже уменьшением общего темпа роста ВВП.
Технологические аспекты
промышленной политики: базовые модели
Технологические аспекты развития промышленности, как для конкретных ее отраслей, так и для системы в целом, могут анализироваться исходя из представлений о капиталоинтенсивных и трудоинтенсивных технологий. Первый тип технологий – сберегает труд, второй тип технологий – сберегает капитал. Это наиболее крупная типизация различных видов технологий, полезность которой в том, что она помогает идентифицировать технологическое состояние рассматриваемой системы – промышленности. А это в свою очередь обеспечивает выработку мер воздействия и стимулирования. Эффект технологического дуализма возникает когда технологическое обновление промышленности вытесняет труд, располагаемый в трудоинтенсивных секторах экономики, тем самым поддерживая их развитие и применение трудоинтенсивных технологий. Таким образом, данный режим технологического обновления фиксирует status qwo по технологической структуре и выступает своеобразным лимитом на дальнейшее технологическое обновление, требующее иной ресурсной подстройки. Псевдоэффект технологического дуализма возникает, когда не наблюдается значимого по масштабу технологического обновления, приводящего к вытеснению труда, а трудовой ресурс сам, в силу иных причин, покидает обрабатывающие секторы экономики, промышленность, располагаясь в трудоинтенсивных секторах [14].
Табл. 1 дает общее представлении о названных двух видах эффекта при технологическом обновлении промышленности.
Полезно учитывать, какой эффект преобладает в рамках конкретной отрасли и промышленной системы в целом, чтобы обосновывать в дальнейшем те или иные меры промышленной политики. Тем самым, важность для адекватной промышленной политики имеет идентификация состояния (оценка его подлинности) с общим направлением на формулировку наиболее перспективных и остро стоящих задач развития.
Если для экономики актуальна ее индустриализация, то технологическая составляющая выходит на первый план, особенно в современных условиях. Хотя расширение самих производственных секторов также может стоять на повестке дня (увеличение доли промышленности в ВВП для отдельных стран также актуально). В этом смысле весомое значение имеет теория развития Й. Шумпетера, представляющая экономические изменения посредством смены различных структур вследствие конкуренции устаревающих и новых (возникающих) комбинаций – инноваций, технологий, организационных форм, рынков и т. д. [15].
Эта теория строилась на принципе «созидательного разрушения», согласно которому, новая комбинация отвлекает ресурс от старой, ускоряя ее старение и элиминирование. Это во многом оправдывало и капиталистические кризисы, которые созидали разрушая. Однако, современная технологическая и производственная сферы настолько сложны, что ресурс вряд ли может быть напрямую отвлечен и заимствован, особенно от одной технологии к другой, за исключением, быть может, ресурса общего назначения (вода, энергия, металл и др.). Актуален принцип «комбинаторного наращения», как своеобразная антитеза «созидательному разрушению», когда создается новый ресурс под новую комбинацию. В технологической сфере по многим направлениям возможно объединение технологий с получением новых технологических эффектов.
На тех или иных этапах технологического развития может преобладать или «созидательное разрушение» или «комбинаторное наращение», либо могут присутствовать оба эффекта. Однако характер индустриализации детерминируется этим присутствием и преобладанием, что отражает табл. 2. Интересны режимы развития, когда преобладает какой-то эффект, но имеется тенденция к тому, чтобы перейти к другому эффекту.
Эти переходные состояния должны быть предметом самостоятельного рассмотрения, поскольку определяют меры промышленной политики исходя из поставленных целей развития – нужен ли переход к действию иного эффекта или не нужен. В зависимости от такого государственного решения и следует принимать соответствующие меры, оставляющие ситуацию в промышленности на том уровне, что была, либо способствовать переходу, например, от комбинаторного наращения к созидательному разрушению, либо обратно, ускорив, тем самым, процесс технологического обновления. При этом понадобится учитывать и соотношение по типу «капиталоинтенсивные – трудоинтенсивные» технологии.
Сложившаяся экономическая структура, например, представленная секторами средств производства и предметов потребления, во многом будет определять задачи индустриализации, следовательно, и промышленную политику. Реализация последней обычно исходит из того, чтобы улучшать условия развития промышленности по многим направлениям, обеспечивая экономический рост. Сложившаяся структура названных секторов будет влиять на динамику в зависимости не только от долей этих секторов в ВВП, но и их собственного темпа роста.
Здесь возможны две базовые модели развития: инвестиционная (когда доминирует по доле сектор средств производства) и потребительская (когда доминирует по доле сектор предметов потребления). Исходя из общего требования роста ВВП, можно утверждать, что в случае инвестиционной модели развития допустим небольшой спад сектора средств производства, нежели при потребительской модели, чтобы экономика сохранила положительную динамику (при прочих равных). Конечно, эта оговорка важна, так как имеет значение состояние секторов и возможности их динамики при взаимной детерминации. При инвестиционной модели развития допустима менее значительная деиндустриализация, чем при потребительской модели развития. Если же идет сокращение сектора предметов потребления, то для потребительской модели развития понадобится более масштабная индустриализация, нежели для инвестиционной модели развития.
Эти выводы получены в ходе точного аналитического построения модели «средства производства – предметы потребления» [16].
Современная теория технологического развития в России развертывается на базе теории технологических укладов [17]. Эта теория успешно развивается и объясняет многие закономерности технологической динамики. Будучи развита на макроструктурном уровне, она приобретает конкретно-инструментальное значение и может быть положена не только для идентификации типа промышленной политики, но и обоснования конкретных мер воздействия на промышленную систему с точки зрения формирования ее технологического базиса.
В табл. 3 раскрывается краткое содержание промышленной политики, в привязке к каждому из технологических укладов – от первого до зарождающегося шестого.
Технологии 5–6 уклада выстраиваются не столько следуя созидательному разрушению, сколько «комбинаторному наращению», то есть при их распространении важен будет эффект охвата территории, субъектов конкретных отраслей и даже людей. В будущем первооснову составят и приобретут первостепенное значение технологии, основанные на новых физических принципах, то есть открытиях, позволивших сегодня получить оборонные системы, кардинально отличающиеся от стереотипных средств защиты. Их дальнейшее развитие и выход из режима секретности (когда и если это произойдет) составят дальнейшую базу и для новых скоростей и новых технических эффектов в гражданском производстве.
Стимулирование развития технологий в рамках промышленной политики предполагает реализацию соответствующей научно-технической и образовательной политики. В этом состоит определенная взаимосвязь видов политики. Воспроизводство кадров – техников, инженеров, исследователей, монтажников, наладчиков оборудования, программистов и специалистов по искусственному интеллекту и защите информации, а также противодействию киберугрозам – представляется одной из центральных задач не только кадровой, но и промышленной политики.
Здесь обучение происходит не только в высшей школе, но и на производстве, весомую роль играет и наука, поскольку современные производства – наукоемкие, нуждающиеся в высококвалифицированных кадрах, которые отвлечь, учитывая отраслевую специфику (узко прикладные решаемые задачи), часто не представляется возможным, что еще раз подтверждает лимит в применении эффекта «созидательного разрушения» в описании технологической, а также шире – промышленной и экономической эволюции.
Связь различных видов политики налицо, но насколько она сильна в границах конкретного государства – это специальный вопрос, детерминируемый историей развития этого государства, традициями и успехами в каждой из названных релевантных областей.
Дефицит кадров, конечно, может стать сильным ограничением на проведение промышленной политики и индустриализации, как и нехватка капитала, о которой в свое время писал еще М. И. Туган-Барановский, изучавший промышленные кризисы и отсталость российской промышленности. Однако предлагаемый им рецепт привлечения иностранного капитала в наше время не пригоден – и не только по причине возникающей зависимости в развитии, или в силу стоящих перед современной Россией задач замещения импорта (они актуальны со второй половины 1990‑х гг.), а по причине технологической гонки и острейшей конкуренции в этой сфере, а также резкого обострения проблем капитализма с вытекающими гибридными войнами и явными горячими военными конфликтами, расширяющимися по всему миру. В координатах «капитал – труд» возникают следующие модели развития промышленности и отвечающие им модели управления:
Этим моделям развития промышленности в координатах «капитал – труд» можно сопоставить соответствующие виды промышленной политики:
Безусловно, любая типизация имеет ограничения как в трактовке, так и по возможностям применения. Однако, она позволяет понять и представить варианты промышленного развития и реализуемой промышленной политики. Правда, типизируя последнюю по различным аспектам, критериям и параметрам, потребуется подбирать в каждом конкретном случае те варианты, которые соответствуют сложившимся реалиям для конкретной промышленной системы данной страны.
Конечно, дальнейшая типизация режимов промышленной политики возможна по динамике выделяемых компонент, а также иным параметрам. Но эта задача может быть решена в дальнейшей творческой работе.
Заключение
Реализация адекватной стратегии промышленной политики, позволяющей повышать конкурентоспособность и конкурентные возможности промышленности и науки, на наш взгляд, предполагает:
поддержку отраслей, особенно создающих средства производства (станкостроительной, приборостроения, машиностроения, микроэлектроники и др.);
стимулирование совокупного спроса, чтобы обеспечить мультипликативный эффект поддержки экономики;
надежность приоритетов – по наукоемким отраслям, секторам инфраструктуры экономики (авиация, судостроение и т. д.);
обеспечение ресурсной экономии и развития информационной инфраструктуры промышленности;
сохранение и подготовка нового кадрового потенциала промышленности – носителя уникального знания, опыта, технологических навыков (создание социальной сферы промышленности может рассматриваться как самостоятельный приоритет).
Промышленные предприятия применяют различные стратегии, но общей их целью выступает получение конкурентных преимуществ. Главное – обеспечить ключевые параметры конкурентоспособности по продукту, новшествам, ресурсам и рынку. Результат реализации стратегии определяется и размером фирмы (число занятых, величина фондов и активов).
Настоящая статья интегрально отражает ряд разработок автора по промышленной политике и технологическому развитию, осуществленных в указанных работах, дает обобщение подходов в области промышленной политики – ее видов и инструментов реализации, демонстрируя возможности технологического обновления как вида специальных мер промышленной политики.
Также показаны методы оценки уровня индустриализации и деиндустриализации экономики стран, определены виды мер политики относительно каждого технологического уклада [19].
Определено значение «быстрой индустриализации», «технологического дуализма», виды индустриализации по эффекту «созидательного разрушения» и «комбинаторного наращения», представлен жизненный цикл индустриализации.
Литература
Сухарев О. С. Условия, динамика и стратегии индустриализации: насколько важна структура технологий // Труды Вольного экономического общества. 2015. № 3 (192). http://osukharev.com/images/art/21–12–2015.pdf
Cameli S. A. A complexity economics framework for 21st-century industrial policy // Structural Change and Economic Dynamics. 2023. Vol. 64. P. 168–178.
Xie W., Zhang H., Guo J., He M. Does a national industrial policy promote financial market stability? A study based on stock price crash risk // China Journal of Accounting Research. 2022. Vol. 15, Is. 4. P. 100269.
Cheng W-J. A political economy approach to endogenous industrial policies // Journal of Macroeconomics. 2023. Vol. 75. Р. 103499.
Mao J., Tang Sh., Xiao Zh., Zhi Q. Industrial policy intensity, technological change, and productivity growth: Evidence from China // Research Policy. 2021. Vol. 50. Is. 7. Р. 104287.
Эрлих А. Дискуссии об индустриализации в СССР 1924–1928. М.: Дело, 2010. 248 с.
Сухарев О. С. Структура экономического роста. Нужны ли кардинальные изменения. М.: Ленанд, 2021. С. 75.
Сухарев О. С. Экономическая политика и развитие промышленности. М.: Финансы и статистика, 2011. С. 82–124.
Клейнер Г. Б. Реиндустриализация, ресайентизация, реинституционализация – ключевые задачи экономического возрождения России // Экономическое возрождение России. 2015. № 4(4). С. 34–39.
Сухарев О. С. Российская экономика: опыт системной диагностики и лечения // Инвестиции в России. 1999.№ 9. С. 28–38.
Сухарев О. С. Теория экономической дисфункции. М.: Машиностроение, 2001. 212 с.
Сухарев О. С. Теория институциональных и экономических дисфункций российской школы: ретроспектива и перспектива // Вестник Пермского университета. 2021. Т. 16. № 1. С. 19–38. Сер. «Экономика».
Сухарев О. С. Теория реструктуризации экономики. – М.: Ленанд 2016 – С 60–62, 69–80, 90–96
Сухарев О. С. Технологический дуализм и модели индустриализации экономики. М.: Ленанд, 2023. С. 140.
Шумпетер Й. А. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. М.: Эксмо, 2007. 864 с.
Сухарев О. С. Элементы теории саморазвития экономических систем. М.: Ленанд, 2018. С. 165–169.
Глазьев С. Ю. Нанотехнологии как ключевой фактор нового технологического уклада в экономике. М.: Тровант, 2009. 304 с.
Глазьев С. Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития. М.: Владар, 1993. 310 с.
Глазьев С. Ю. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. М.: Экономика, 2010. 255 с.
При подготовке статьи также использованы:
Гончаров В. В. В поисках совершенства управления: руководство для высшего управленческого персонала. М.: МП «Сувенир», 1993. 488 с.
Сухарев О. С. Экономика промышленности, технологий и интеллектуальных фирм. М.: Ленанд, 2022. 304 с.
Сухарев О. С. Ворончихина Е. Н. Стратегия индустриализации. Исследование структуры экономического роста и технологического развития. М.: Ленанд, 2019. 320 с.
Федеральный закон «О промышленной политике в Российской Федерации» от 31 декабря 2014 года № 488-ФЗ.
Федеральный закон «О стратегическом планировании в Российской Федерации» от 28 июня 2014 года № 172-ФЗ.
Автор
Сухарев Олег Сергеевич – доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник, ИЭ РАН, ИПРАН РАН, Москва
О. С. Сухарев
Рассматриваются виды промышленной политики и инструменты ее реализации. Акцент сделан на проведении технологического обновления и типизации видов политики по объекту и по методам проведения, а также по технологическим укладам. Представлен метод измерения уровня индустриализации / деиндустриализации экономики. Даны предложения по проведению промышленной политики для России с перечислением возможных мероприятий.
Введение
Многочисленные дискуссии о деиндустриализации в России в 1990–2000 годах актуализируют необходимость рассмотрения видов промышленной политики, адекватности применяемых инструментов, а также измерения уровня индустриализации. Многолетние работы автора были посвящены указанным аспектам, но требуют обобщения с тем, чтобы получить целостную картину видов и инструментов промышленной политики с акцентом на технологической составляющей.
Настоящую статью составили материалы автора, полученные в ряде его научных работ в период 2012–2022 годов и объединенные заявленной темой.
Целью настоящего исследования выступает обобщение современных исследований в области типизации и содержания промышленной политики, в рамках представлений о технологических укладах и эффектах «технологического дуализма», «комбинаторного наращения». Методологию составляет теория развития промышленности как крупномасштабной системы. Для достижения цели закономерной и последовательной видится необходимость в решении двух задач. Во-первых, общей оценки современных исследований промышленного развития, описания явлений индустриализации и деиндустриализации, с оценкой глубины этих явлений. Во-вторых, типизация видов и инструментов промышленной политики по технологической составляющей развития.
Исследования промышленного развития
Промышленные исследования обычно разворачиваются по двум магистральным направлениям:
- оценка факторной основы развития промышленности и ее отраслей, включая промышленные рынки;
- установление перспектив отдельных секторов промышленности, связности их с задачами технологической модернизации.
Варианты промышленной политики укладываются в общем и целом в рамки указанных двух направлений. Конечно, отдельные исследования касаются влияния индустриализации и ее хода на развитие экономики, как и самой промышленности на общую социально-экономическую динамику. Также особое место в исследованиях занимает связь финансового и промышленного рынка, а также влияние структуры отрасли на развитие экономики или на складывающиеся формы взаимодействия хозяйствующих субъектов. В рамках институционального направления экономической науки большое внимание уделяется влиянию трансакционных издержек и производственной инфраструктуры, а также контрактов и сделок на развитие промышленных предприятий.
Перечисленные направления промышленных исследований – как магистральные, так и сопровождающие их, базируются на двух стержневых теориях:
размещения и эффективности факторов производства;
эволюционной теории реструктуризации экономики, берущей начало в шумпетеровском видении хозяйственной эволюции посредством смены структур, а применительно к современным исследованиям – теории технологических укладов.
Эволюционная теория и теория технологических укладов включают следующие основные методы и модели исследования проблем развития промышленности: факторные модели динамики, эволюционные модели популяций; синергетические модели, агент-ориентированные модели, методы институционального дизайна, методы оценки уровня индустриализации по общему и специальному критериям, методы пространственно-территориальной композиции и размещения промышленности, региональной координации развития промышленности, антикризисного управления и др. [1].
Теория технологических укладов, если обобщить, также является по своему содержанию ничем иным, как эволюционной теорией реструктуризации экономической системы, поскольку проясняет ее движение через технологическую эволюцию, охватывающую основные виды деятельности, сложившиеся для каждого исторического этапа развития, включая и институциональное построение экономики.
Учитывая сложность объекта, на который воздействуют меры промышленной политики, современные исследования в этой области пытаются рассмотреть применяемую политику с позиции «экономики сложности» [2], предполагающей синтез дирижистского и фундаменталистского подходов применительно к промышленной политике. Исследователи полагают, что это составит хорошую теоретическую основу промышленной политики в 21 веке, учитывая глобальные сдвиги, которые наблюдаются в современном производстве, выдвигающем требования к безотходности и безлюдности, а также высокому уровню технологичности. Обоснованная промышленная политика может снижать риск обвала финансового рынка, что подтверждается данными по китайской экономике. Объясняется это снижением информационной асимметрии в поведении промышленных фирм, внешней неопределенности и агентских издержек [3].
Масштаб и типы промышленной политики бывают различными, причем даже в рамках одной и той же страны на рассматриваемом интервале времени, не говоря о традициях применения тех или иных мер в разных странах. В зависимости от состояния общественных институтов может проводиться промышленная политика стимулирования тяжелых производств, или так называемая активная индустриальная политика, либо последняя может отсутствовать [4].
Исследования промышленной политики по отдельным странам дают бесценный опыт по применению инструментов этой политики. В частности, Китай применяет весьма широкий набор мер промышленной политики и за почти 45 лет своих реформ применил разные формы промышленной политики, начиная от индустриализации и выправления структурных диспропорций, заканчивая современной технологической модернизацией, для которой он интенсифицирует сами инструменты промышленной политики [5].
Активная промышленная и научно-техническая политика Китая в развивающихся высокотехнологичных отраслях приводила к большему росту производительности, нежели в зрелых и догоняющих отраслях внутри страны. В этом видится успешность проводимой современной промышленной китайской политики. Кстати, умение оседлать сверхсовременные передовые технологические рубежи согласуется с теорией технологических укладов, когда агент, первым вышедший на новую логистическую кривую технологических возможностей, получает обеспеченные временем преимущества в развитии и высокий темп роста. Это позволяет в дальнейшем наращивать уровень жизни, обеспечивая увеличение общественного благосостояния.
В развитии промышленности возникают интересные свойства, выражающиеся в траектории процесса индустриализации экономики и противоположного процесса, обозначенного как деиндустриализации. Причем в зависимости от масштаба каждого процесса будет определяться промышленная политика и ее возможности. Остановимся на этом подробнее.
Индустриализация и деиндустриализация экономики: определение и измерение
После второй мировой войны в развивающихся странах, в том числе освободившихся от колониальной зависимости, вектор на индустриализацию стал весьма популярным в стратегии их развития. Конечно, богатейший и успешный опыт СССР выступал сильным ориентиром и мотивом [6]. Однако совсем не многие страны добились успеха при реализации стратегии индустриализации, о чем сегодня не принято вспоминать. Это говорит о том, что любая благая и на бумаге хорошо обоснованная стратегия на практике испытывает ряд сильных ограничений и может потерпеть фиаско, что встречается чаще, чем успешный вариант.
Общей причиной отхода от индустриализации и возврата к сельскохозяйственному производству было то, что процесс индустриализации потребовал больших инвестиций, поскольку требовалось не только развертывать саму индустрию (в виде предприятий), но и обеспечить ее инфраструктуру, кадры, разработки, технологии. Столь значимого ресурса развивающиеся страны не имели, пытались концентрировать его за счет сельского хозяйства, ухудшая параметры его развития, порождая для себя в связи с этим новые экономические проблемы. Реализуя стратегию замещения импорта и стимулирования экспорта, только второй вариант давал некоторое продвижение, был относительно успешен. Замещение импорта создавало проблемы в силу высоких тарифов, протекционизма и скудости внутренних рынков. Подобные исходы возможны и сегодня, уже в ходе так называемой технологической индустриализации, призванной восстановить индустриальные позиции страны за счет массированного технологического обновления. Относительно России можно сказать, что потребуется и восстановление отдельных промышленных видов деятельности и даже секторов, которые были потеряны в годы реформирования. В научной литературе применяют два базовых термина:
- новая индустриализация – создание новых видов индустрии, новых секторов, обычно наукоемких, а также восстановление прежних, которые были потеряны (например, при трансформации экономики);
- реиндустриализация – в значении «переиндустриализация», то есть на новом или обновленном технологическом фундаменте усовершенствовать работу промышленности.
Однако реиндустриализация может потребовать новой индустриализации, то есть воссоздания многих секторов, если промышленность прежде испытала большие потери. Эти два процесса взаимосвязаны, и терминологические расхождения не снимают главное: представление об индустриализации как процессе создания промышленности, повышения ее эффективности функционирования и технологическом ее переоснащении, повышении наукоемкости (в том числе за счет создания интеллектуальных фирм).
Процесс индустриализации (рис. 1) во времени измеряется двумя важными параметрами – это доля индустрии в валовом внутреннем продукте страны и уровень технологичности промышленности. Ось слева – доля промышленности в ВВП, ось справа – уровень технологичности. Штриховая линия подчиняется правой оси, сплошная линия (DBAE) отражает изменение доли и соответствует левой оси. Как видим, в историческом измерении доля индустрии изменяется – от увеличения, стабилизации до понижения. Причем процесс понижения доли индустрии в ВВП, обеспечиваемый увеличением доли услуг, обозначается в стандартном варианте как деиндустриализация (2 тип). Первый тип на рис. 1 обозначен как индустриализация, имеющая два вида:
- взлет (нарастающая динамика);
- умеренный рост (снижающийся темп).
Третий вид – сдача позиций (снижение темпа) и означает деиндустриализацию. Последняя представляется в виде роста доли услуг или доли занятых в услугах в общей величине занятых в экономике. При этом темп роста услуг превосходит темп роста индустриального производства. Страны, которые раньше других начали процесс индустриализации, обеспечивали быструю индустриализацию обычно и раньше остальных подошли к стадии деиндустриализации в классическом ее понимании.
Таким образом, деиндустриализация стала закономерным и своеобразным историческим итогом индустриализации. Но принципиально то, что она сопровождалась увеличением уровня технологичности индустрии, что и отражает штриховая линия на рис. 1. Причем это увеличение происходило с разным темпом, но является неуклонным, обеспечиваемым прогрессом в области науки, образования и техники.
Следовательно, важнейшим свойством стандартной или, можно сказать, «эволюционной» деиндустриализации выступает неуклонное повышение технологического уровня промышленности при снижении ее доли в ВВП.
Однако в ряде случаев, и Россия представляет именно такой случай, где в 1990–2000‑х годах происходила иная деиндустриализация (не эволюционная, а, скорее, трансформационная), сводимая к абсолютному сокращению индустрии в ВВП в виде демонтажа фондовой базы, числа занятых, научного обеспечения работы промышленности, свертывания производственной инфраструктуры и, как итог, к технологической примитивизации [8, 9].
В итоге в российской экономике возник эффект «2-Д» деиндустриализации и деквалификации персонала, с вытекающим дефицитом кадров для промышленности, причем не преодоленный вплоть до 2023–2025 годов. Здесь можно добавить еще и дисфункцию управления, а также целый набор экономических и институциональных дисфункций, провоцирующих макроэкономическую (системную) дисфункцию не только индустрии, но и экономики в целом [10–12].
На рис. 2 дана последовательность реализации политики индустриализации – от теории индустриального развития до идентификации типов промышленного развития и оценки условий и текущего состояния индустрии к промышленной политике, далее с коррекцией теоретических положений. Динамика доли промышленного производства может приводить к условной индустриализации или деиндустриализации, при наращении ВВП, увеличиваются услуги, относительно доля понижается, но промышленность может даже укреплять свое положение по величине фондов и объему выпуска. И обратный процесс также может иметь место.
Если рассмотреть основные параметры, характеризующие процесс индустриализации (затраты на разработку, время разработки, время полезной жизни изделия, сложность технологических операций), то на стреле времени при индустриализации (взлет и умеренный рост) они изменяются так: сложность технологических операций возрастает, как и затраты, время полезной жизни изделия сокращается, время разработки может медленно увеличиваться (в силу роста сложности), но затем сократиться (при повышении технологичности проектирования).
При деиндустриализации (как эволюционной, так и трансформационной) наблюдается высокий рост затрат на разработку, снижение, часто резкое, сложности технологических операций, по причине утраты научного обеспечения производства, упрощения инфраструктуры и т. д., время разработки увеличивается, время полезной жизни изделия возрастает, позже может катастрофически сокращаться (в силу износа).
Глубину деиндустриализации можно измерять двумя показателями [8]:
- временем на создание изделия;
- сложностью технологических операций.
Кроме этого, безусловно, важно изменение доли промышленного производства в ВВП.
Таким образом, можно выделить два базовых критерия индустриализации и деиндустриализации – общий (по доле отрасли, сектора) и специальный, или технологический, который может определяться числом новых и старых технологий или сложностью технологических операций. В первом случае он легче поддается измерению, нежели во втором.
Таким образом, оценку уровня индустриализации можно дать:
- по увеличению доли промышленного производства в ВВП;
- по росту числа новых технологий относительно применяемых старых технологий (согласно Росстату – новые технологии это вновь созданные передовые технологии, старые технологии – уже используемые передовые);
- по соотношению объемов производства, осуществляемого на новых и старых технологиях.
При индустриализации обычно возрастают: фонды (быстрое обновление), квалификация, доля промышленности в ВВП либо уровень технологичности (сложность технических операций), затраты и эффективность. Понижаются: доля импортных комплектующих и деталей, время полезной жизни изделия.
При деиндустриализации обычно возрастают: износ фондов, доля импортных деталей, машин, время жизни изделия, значительно – затраты. Понижаются: квалификация, доля индустрии в ВВП, технологический уровень (сложность операций), эффективность, с некоторого момента время полезной жизни изделия.
Автором были предложены показатели оценки уровня индустриализации – общий и специальный (технологический) критерии, которые апробированы на примере российской экономики (включая регионы) и экономик других стран [13].
На рис. 3 показаны два вида индустриализации – общая (рост доли индустрии) и специальная (рост технологического уровня).
Причем первый тип порождает десервисный процесс, если проводить такой тип индустриализации в современной ситуации. Специальная индустриализация или реиндустриализация сопровождается сервисным процессом, то есть увеличением доли услуг в ВВП.
Оба вида индустриализации генерируют структурную задачу, сводимую к необходимости перемещения ресурсов (труда, капитала) между обрабатывающими и трансакционными секторами российской экономики. Это может стать основой структурной политики, поскольку сервисные секторы избыточно развились и получили трудовой ресурс при разрушении индустрии в процессе деиндустриализации российской экономики. С ростом доли обработки в ВВП страны возрастет и влияние ее на темп экономического роста, а также, что часто не учитывают, на качество этого роста. Учитывая, что трансакционные секторы высокодоходные и низко рискованные, а обработка – наоборот, понадобится влияние на эффективность функционирования секторов, риски ведения хозяйственной деятельности в них, чтобы перемещать в управляемом режиме ресурсы и инвестиции между ними.
Отметим, что советская индустриализация была более сложным процессом, так как ставила задачу создания промышленной базы экономики практически с нуля, в условиях отсутствия достоверной статистики и информационных системы сегодняшнего уровня. Тем не менее был создан Госплан СССР, развернуты процедуры, позволяющие решать, причем довольно быстро, столь системную задачу. Понадобилось создавать новую металлургию и главное – энергетику, без которых индустриализация невозможна. Это отражает рис. 4, указывая советскую траекторию индустриализации (под номером I) и возможную современную для России технологическую индустриализацию (специальный тип – под номером II). Вторая сводится к созданию новейших средств автоматизации и управления на базе цифровых технологий и достижений микроэлектроники, включая нанотехнологии. Для чего необходимо разрабатывать отечественное программное обеспечение и специальное технологическое оборудование (электронное машиностроение). Однако вопрос расширения энергетических мощностей и металлургии при том или ином варианте технологической индустриализации также будет стоять на повестке дня.
Нельзя не отметить, что в 2022 году, в связи с санкциями по поводу специальной военной операции на Украине, монетарные власти РФ выпустили аналитические документы, пугающие Россию технологическим регрессом. Якобы возможна обратная индустриализация. Этот термин возник на базе того, что как будто проводилась прямая индустриализация. Однако это не зафиксировано в соответствующих документах, целенаправленной политики такого вида не проводилось и согласно типам и видам индустриализации, обозначенным в этой статье, не было движения ни по одному из указанных векторов в виде специальной организации и управления таким движением.
Промышленная политика, конечно, будет иметь свое содержание в зависимости от идентификации состояния промышленности, поставленных задач, типа и вида проводимой индустриализации. Глубина деиндустриализации российской экономики также играет определяющую роль в этом вопросе. Однако в рамках любых мер промышленной политики, она должна учитывать следующие позиции:
- соразмерность процесса индустриализации (инвестиции в промышленность) величине потребления;
- определение масштаба технологической индустриализации и воссоздания промышленных секторов и видов деятельности;
- четкость постановки задач индустриализации и концентрация под них имеющихся и создаваемых ресурсов;
- инвентаризация промышленности – по фондам, кадрам, технологиям и полученной собственности на индустриальные объекты, включая инфраструктуру;
- учет промышленного потенциала, создание информационного обеспечения индустриализации, трансфер технологий.
Любой вид политики, и промышленная политика не является исключением, подпадает под действие кривой В. А. Базарова, когда с вовлечением факторов исчерпывается значимое их влияние и снижается темп развития. Можно предположить, что с течением времени ухудшается и качество развития. Это обстоятельство требует интенсификации именно факторов роста или модернизации промышленности. Кроме того, важно учитывать так называемый «парадокс быстрой индустриализации», когда скорость первой промышленной революции не оказала существенного влияние на темп роста создаваемого продукта в ряде стран.
Для примера приведем иллюстрацию «парадокса быстрой индустриализации» для России, сводя его к соотношению темпа роста промышленности и ВВП страны. Из рис. 5 видно, что темп роста промышленности до 5% позитивно влиял на динамику ВВП России, но дальнейшее увеличение темпа роста производства (быстрая индустриализация по темпу, так как доля промышленности ощутимо не возрастала) сопровождалась даже уменьшением общего темпа роста ВВП.
Технологические аспекты
промышленной политики: базовые модели
Технологические аспекты развития промышленности, как для конкретных ее отраслей, так и для системы в целом, могут анализироваться исходя из представлений о капиталоинтенсивных и трудоинтенсивных технологий. Первый тип технологий – сберегает труд, второй тип технологий – сберегает капитал. Это наиболее крупная типизация различных видов технологий, полезность которой в том, что она помогает идентифицировать технологическое состояние рассматриваемой системы – промышленности. А это в свою очередь обеспечивает выработку мер воздействия и стимулирования. Эффект технологического дуализма возникает когда технологическое обновление промышленности вытесняет труд, располагаемый в трудоинтенсивных секторах экономики, тем самым поддерживая их развитие и применение трудоинтенсивных технологий. Таким образом, данный режим технологического обновления фиксирует status qwo по технологической структуре и выступает своеобразным лимитом на дальнейшее технологическое обновление, требующее иной ресурсной подстройки. Псевдоэффект технологического дуализма возникает, когда не наблюдается значимого по масштабу технологического обновления, приводящего к вытеснению труда, а трудовой ресурс сам, в силу иных причин, покидает обрабатывающие секторы экономики, промышленность, располагаясь в трудоинтенсивных секторах [14].
Табл. 1 дает общее представлении о названных двух видах эффекта при технологическом обновлении промышленности.
Полезно учитывать, какой эффект преобладает в рамках конкретной отрасли и промышленной системы в целом, чтобы обосновывать в дальнейшем те или иные меры промышленной политики. Тем самым, важность для адекватной промышленной политики имеет идентификация состояния (оценка его подлинности) с общим направлением на формулировку наиболее перспективных и остро стоящих задач развития.
Если для экономики актуальна ее индустриализация, то технологическая составляющая выходит на первый план, особенно в современных условиях. Хотя расширение самих производственных секторов также может стоять на повестке дня (увеличение доли промышленности в ВВП для отдельных стран также актуально). В этом смысле весомое значение имеет теория развития Й. Шумпетера, представляющая экономические изменения посредством смены различных структур вследствие конкуренции устаревающих и новых (возникающих) комбинаций – инноваций, технологий, организационных форм, рынков и т. д. [15].
Эта теория строилась на принципе «созидательного разрушения», согласно которому, новая комбинация отвлекает ресурс от старой, ускоряя ее старение и элиминирование. Это во многом оправдывало и капиталистические кризисы, которые созидали разрушая. Однако, современная технологическая и производственная сферы настолько сложны, что ресурс вряд ли может быть напрямую отвлечен и заимствован, особенно от одной технологии к другой, за исключением, быть может, ресурса общего назначения (вода, энергия, металл и др.). Актуален принцип «комбинаторного наращения», как своеобразная антитеза «созидательному разрушению», когда создается новый ресурс под новую комбинацию. В технологической сфере по многим направлениям возможно объединение технологий с получением новых технологических эффектов.
На тех или иных этапах технологического развития может преобладать или «созидательное разрушение» или «комбинаторное наращение», либо могут присутствовать оба эффекта. Однако характер индустриализации детерминируется этим присутствием и преобладанием, что отражает табл. 2. Интересны режимы развития, когда преобладает какой-то эффект, но имеется тенденция к тому, чтобы перейти к другому эффекту.
Эти переходные состояния должны быть предметом самостоятельного рассмотрения, поскольку определяют меры промышленной политики исходя из поставленных целей развития – нужен ли переход к действию иного эффекта или не нужен. В зависимости от такого государственного решения и следует принимать соответствующие меры, оставляющие ситуацию в промышленности на том уровне, что была, либо способствовать переходу, например, от комбинаторного наращения к созидательному разрушению, либо обратно, ускорив, тем самым, процесс технологического обновления. При этом понадобится учитывать и соотношение по типу «капиталоинтенсивные – трудоинтенсивные» технологии.
Сложившаяся экономическая структура, например, представленная секторами средств производства и предметов потребления, во многом будет определять задачи индустриализации, следовательно, и промышленную политику. Реализация последней обычно исходит из того, чтобы улучшать условия развития промышленности по многим направлениям, обеспечивая экономический рост. Сложившаяся структура названных секторов будет влиять на динамику в зависимости не только от долей этих секторов в ВВП, но и их собственного темпа роста.
Здесь возможны две базовые модели развития: инвестиционная (когда доминирует по доле сектор средств производства) и потребительская (когда доминирует по доле сектор предметов потребления). Исходя из общего требования роста ВВП, можно утверждать, что в случае инвестиционной модели развития допустим небольшой спад сектора средств производства, нежели при потребительской модели, чтобы экономика сохранила положительную динамику (при прочих равных). Конечно, эта оговорка важна, так как имеет значение состояние секторов и возможности их динамики при взаимной детерминации. При инвестиционной модели развития допустима менее значительная деиндустриализация, чем при потребительской модели развития. Если же идет сокращение сектора предметов потребления, то для потребительской модели развития понадобится более масштабная индустриализация, нежели для инвестиционной модели развития.
Эти выводы получены в ходе точного аналитического построения модели «средства производства – предметы потребления» [16].
Современная теория технологического развития в России развертывается на базе теории технологических укладов [17]. Эта теория успешно развивается и объясняет многие закономерности технологической динамики. Будучи развита на макроструктурном уровне, она приобретает конкретно-инструментальное значение и может быть положена не только для идентификации типа промышленной политики, но и обоснования конкретных мер воздействия на промышленную систему с точки зрения формирования ее технологического базиса.
В табл. 3 раскрывается краткое содержание промышленной политики, в привязке к каждому из технологических укладов – от первого до зарождающегося шестого.
Технологии 5–6 уклада выстраиваются не столько следуя созидательному разрушению, сколько «комбинаторному наращению», то есть при их распространении важен будет эффект охвата территории, субъектов конкретных отраслей и даже людей. В будущем первооснову составят и приобретут первостепенное значение технологии, основанные на новых физических принципах, то есть открытиях, позволивших сегодня получить оборонные системы, кардинально отличающиеся от стереотипных средств защиты. Их дальнейшее развитие и выход из режима секретности (когда и если это произойдет) составят дальнейшую базу и для новых скоростей и новых технических эффектов в гражданском производстве.
Стимулирование развития технологий в рамках промышленной политики предполагает реализацию соответствующей научно-технической и образовательной политики. В этом состоит определенная взаимосвязь видов политики. Воспроизводство кадров – техников, инженеров, исследователей, монтажников, наладчиков оборудования, программистов и специалистов по искусственному интеллекту и защите информации, а также противодействию киберугрозам – представляется одной из центральных задач не только кадровой, но и промышленной политики.
Здесь обучение происходит не только в высшей школе, но и на производстве, весомую роль играет и наука, поскольку современные производства – наукоемкие, нуждающиеся в высококвалифицированных кадрах, которые отвлечь, учитывая отраслевую специфику (узко прикладные решаемые задачи), часто не представляется возможным, что еще раз подтверждает лимит в применении эффекта «созидательного разрушения» в описании технологической, а также шире – промышленной и экономической эволюции.
Связь различных видов политики налицо, но насколько она сильна в границах конкретного государства – это специальный вопрос, детерминируемый историей развития этого государства, традициями и успехами в каждой из названных релевантных областей.
Дефицит кадров, конечно, может стать сильным ограничением на проведение промышленной политики и индустриализации, как и нехватка капитала, о которой в свое время писал еще М. И. Туган-Барановский, изучавший промышленные кризисы и отсталость российской промышленности. Однако предлагаемый им рецепт привлечения иностранного капитала в наше время не пригоден – и не только по причине возникающей зависимости в развитии, или в силу стоящих перед современной Россией задач замещения импорта (они актуальны со второй половины 1990‑х гг.), а по причине технологической гонки и острейшей конкуренции в этой сфере, а также резкого обострения проблем капитализма с вытекающими гибридными войнами и явными горячими военными конфликтами, расширяющимися по всему миру. В координатах «капитал – труд» возникают следующие модели развития промышленности и отвечающие им модели управления:
- преобладающий капитал (капиталоинтенсивные);
- преобладающий труд (трудоинтенсивные);
- суженные величины капитала и труда (дефицит) – экономное (интенсивное) или сжатое развитие, возможен также режим «промышленной бедности или деградации» в зависимости от указанных величин;
- большой объем капитала и труда – расточительные или экстенсивные.
Этим моделям развития промышленности в координатах «капитал – труд» можно сопоставить соответствующие виды промышленной политики:
- экономия капитала или повышение его эффективности;
- обновление фондовой базы, повышение квалификации труда;
- расширение факторов производства в промышленности – и капитала и труда, отвечающего применяемому капиталу;
- снижение объемов потребления базовых ресурсов, повышение их эффективности.
Безусловно, любая типизация имеет ограничения как в трактовке, так и по возможностям применения. Однако, она позволяет понять и представить варианты промышленного развития и реализуемой промышленной политики. Правда, типизируя последнюю по различным аспектам, критериям и параметрам, потребуется подбирать в каждом конкретном случае те варианты, которые соответствуют сложившимся реалиям для конкретной промышленной системы данной страны.
Конечно, дальнейшая типизация режимов промышленной политики возможна по динамике выделяемых компонент, а также иным параметрам. Но эта задача может быть решена в дальнейшей творческой работе.
Заключение
Реализация адекватной стратегии промышленной политики, позволяющей повышать конкурентоспособность и конкурентные возможности промышленности и науки, на наш взгляд, предполагает:
поддержку отраслей, особенно создающих средства производства (станкостроительной, приборостроения, машиностроения, микроэлектроники и др.);
стимулирование совокупного спроса, чтобы обеспечить мультипликативный эффект поддержки экономики;
надежность приоритетов – по наукоемким отраслям, секторам инфраструктуры экономики (авиация, судостроение и т. д.);
обеспечение ресурсной экономии и развития информационной инфраструктуры промышленности;
сохранение и подготовка нового кадрового потенциала промышленности – носителя уникального знания, опыта, технологических навыков (создание социальной сферы промышленности может рассматриваться как самостоятельный приоритет).
Промышленные предприятия применяют различные стратегии, но общей их целью выступает получение конкурентных преимуществ. Главное – обеспечить ключевые параметры конкурентоспособности по продукту, новшествам, ресурсам и рынку. Результат реализации стратегии определяется и размером фирмы (число занятых, величина фондов и активов).
Настоящая статья интегрально отражает ряд разработок автора по промышленной политике и технологическому развитию, осуществленных в указанных работах, дает обобщение подходов в области промышленной политики – ее видов и инструментов реализации, демонстрируя возможности технологического обновления как вида специальных мер промышленной политики.
Также показаны методы оценки уровня индустриализации и деиндустриализации экономики стран, определены виды мер политики относительно каждого технологического уклада [19].
Определено значение «быстрой индустриализации», «технологического дуализма», виды индустриализации по эффекту «созидательного разрушения» и «комбинаторного наращения», представлен жизненный цикл индустриализации.
Литература
Сухарев О. С. Условия, динамика и стратегии индустриализации: насколько важна структура технологий // Труды Вольного экономического общества. 2015. № 3 (192). http://osukharev.com/images/art/21–12–2015.pdf
Cameli S. A. A complexity economics framework for 21st-century industrial policy // Structural Change and Economic Dynamics. 2023. Vol. 64. P. 168–178.
Xie W., Zhang H., Guo J., He M. Does a national industrial policy promote financial market stability? A study based on stock price crash risk // China Journal of Accounting Research. 2022. Vol. 15, Is. 4. P. 100269.
Cheng W-J. A political economy approach to endogenous industrial policies // Journal of Macroeconomics. 2023. Vol. 75. Р. 103499.
Mao J., Tang Sh., Xiao Zh., Zhi Q. Industrial policy intensity, technological change, and productivity growth: Evidence from China // Research Policy. 2021. Vol. 50. Is. 7. Р. 104287.
Эрлих А. Дискуссии об индустриализации в СССР 1924–1928. М.: Дело, 2010. 248 с.
Сухарев О. С. Структура экономического роста. Нужны ли кардинальные изменения. М.: Ленанд, 2021. С. 75.
Сухарев О. С. Экономическая политика и развитие промышленности. М.: Финансы и статистика, 2011. С. 82–124.
Клейнер Г. Б. Реиндустриализация, ресайентизация, реинституционализация – ключевые задачи экономического возрождения России // Экономическое возрождение России. 2015. № 4(4). С. 34–39.
Сухарев О. С. Российская экономика: опыт системной диагностики и лечения // Инвестиции в России. 1999.№ 9. С. 28–38.
Сухарев О. С. Теория экономической дисфункции. М.: Машиностроение, 2001. 212 с.
Сухарев О. С. Теория институциональных и экономических дисфункций российской школы: ретроспектива и перспектива // Вестник Пермского университета. 2021. Т. 16. № 1. С. 19–38. Сер. «Экономика».
Сухарев О. С. Теория реструктуризации экономики. – М.: Ленанд 2016 – С 60–62, 69–80, 90–96
Сухарев О. С. Технологический дуализм и модели индустриализации экономики. М.: Ленанд, 2023. С. 140.
Шумпетер Й. А. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. М.: Эксмо, 2007. 864 с.
Сухарев О. С. Элементы теории саморазвития экономических систем. М.: Ленанд, 2018. С. 165–169.
Глазьев С. Ю. Нанотехнологии как ключевой фактор нового технологического уклада в экономике. М.: Тровант, 2009. 304 с.
Глазьев С. Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития. М.: Владар, 1993. 310 с.
Глазьев С. Ю. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. М.: Экономика, 2010. 255 с.
При подготовке статьи также использованы:
Гончаров В. В. В поисках совершенства управления: руководство для высшего управленческого персонала. М.: МП «Сувенир», 1993. 488 с.
Сухарев О. С. Экономика промышленности, технологий и интеллектуальных фирм. М.: Ленанд, 2022. 304 с.
Сухарев О. С. Ворончихина Е. Н. Стратегия индустриализации. Исследование структуры экономического роста и технологического развития. М.: Ленанд, 2019. 320 с.
Федеральный закон «О промышленной политике в Российской Федерации» от 31 декабря 2014 года № 488-ФЗ.
Федеральный закон «О стратегическом планировании в Российской Федерации» от 28 июня 2014 года № 172-ФЗ.
Автор
Сухарев Олег Сергеевич – доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник, ИЭ РАН, ИПРАН РАН, Москва
Отзывы читателей
