eng
Выпуск #2/2025
А. П. Кузнецов, О. С. Сухарев
Достигнутый уровень технологической независимости: проблемы и решения
Достигнутый уровень технологической независимости: проблемы и решения
Просмотры: 798
DOI: 10.22184/2499-9407.2025.39.2.52.64
В статье с критических позиций рассматривается методика оценки достигнутого уровня технологической независимости, обобщаются ее основные недостатки и предлагается вариант их преодоления. В качестве методологии используется теория измерений и технологического развития, авторские подходы в области «экономики технологий» как нового научного направления, включающие типизацию, учет и измерение технологического потенциала и суверенитета. Предлагается алгоритм, существенно видоизменяющий утвержденную методику Минпромторга России и улучшающую ее в аспекте повышения правдоподобия оценки технологической независимости (суверенитета).
В статье с критических позиций рассматривается методика оценки достигнутого уровня технологической независимости, обобщаются ее основные недостатки и предлагается вариант их преодоления. В качестве методологии используется теория измерений и технологического развития, авторские подходы в области «экономики технологий» как нового научного направления, включающие типизацию, учет и измерение технологического потенциала и суверенитета. Предлагается алгоритм, существенно видоизменяющий утвержденную методику Минпромторга России и улучшающую ее в аспекте повышения правдоподобия оценки технологической независимости (суверенитета).
Теги: economic indicators export import and consumption of metalworking machine-tools and wtp law on technological policy level of technological independence machine-tool industry methodology for assessing technological sovereignty production technology technology readiness level закон о технологической политике методика оценки технологического суверенитета технологии уровень готовности технологий уровень технологической независимости
Достигнутый уровень технологической независимости: проблемы и решения
А. П. Кузнецов, О. С. Сухарев
В статье с критических позиций рассматривается методика оценки достигнутого уровня технологической независимости, обобщаются ее основные недостатки и предлагается вариант их преодоления. В качестве методологии используется теория измерений и технологического развития, авторские подходы в области «экономики технологий» как нового научного направления, включающие типизацию, учет и измерение технологического потенциала и суверенитета. Предлагается алгоритм, существенно видоизменяющий утвержденную методику Минпромторга России и улучшающую ее в аспекте повышения правдоподобия оценки технологической независимости (суверенитета).
«Всегда исходи из того, что твои исходные допущения неверны».
Постулат Персига
Введение
Технологическое развитие стало имманентным атрибутом современного мира и охватившей его новой конкуренции.
С 2025 года начал реализовываться Национальный проект по обеспечению технологического лидерства, состоящий из четырех Федеральных проектов, одним из которых является Федеральный проект «Развитие производства станкоинструментальной промышленности».
Целью Национального проекта является «обеспечение технологической независимости в области производства высокотехнологичных станков и повышение уровня промышленной роботизации»
Показателями определены:
Однако методы измерения технологий и технологического развития, применяемые в экономической науке, оставляют желать лучшего. Если говорить откровенно, то добротные и надежные методы отсутствуют, как и система статистического учета технологического развития. Это создает объективные трудности с измерением, сводя основные процедуры к агрегатным экспертно-балловым методам оценки, которые характеризуются весьма значимыми искажениями [1, 2, 3].
Технологии и их развитие в экономике не могут быть оценены агрегатными индексами [4, 6]. Создание системы федерального учета технологического развития требует формирования типизаций в рамках каждого технологического направления и общей типизации технологий, применимой для целей экономического анализа [2, 3]. Собственно, с привязкой к таким типизациям, выстроенным на научной основе согласно вводимым и обоснованным критериям, такая система и может создаваться. Причем чем раньше Россия приступит к решению такой задачи, тем более прочные конкурентные позиции в области стандартов технологического развития она приобретет.
Классификация процессов, технологий и оборудования, с одной стороны, является результатом, а с другой стороны – системной структурой, обоснованность, глубина и детализация построения которой служат источником формирования исходных данных для рассмотрения различных свойств и состояний при анализе технологий и их развития в экономике. Основные положения и особенности классификаций и их гармонизации приведены в [2, 3] и ряде других публикаций.
Однако современные методические разработки пренебрегают такой задачей, а исходят из того, что не следует трогать действующий учет технологий, но требуется измерить суверенитет в области технологий (независимость). Основные понятия вводятся в законе о технологической политике [9], на базе которого формируется затем методика оценки достигнутого уровня технологической независимости. То есть не важно, как и что измеряется и учитывается, так как очевидна пропасть между обобщенными понятиями в законе и определяющими их характеристиками (свойствами), реально измеряемыми параметрами, которые требуют соответствующего научно-методического обоснования. На базе имеющихся данных измеряется суверенитет (создаются громоздкие агрегатные методики [10, 12]), как будто доказано, что имеющейся информации для этого достаточно. Сегодня превалирует подобная логика при принятии решений.
Описанный подход порождает масштабные искажения оценок, и в какой-то степени создает неверное представление о суверенитете (независимости) в области технологий.
Рассматривая понятие «технологический суверенитет», отметим, что исторически в научном и управленческом лексиконе термин возник в 70–80‑х годах прошлого столетия и в одном из первых определений характеризовался как способность и свобода выбора, создания или приобретения, а также применения, развития и коммерческого использования технологий, необходимых для промышленных инноваций. Во многих странах в настоящее время технологический суверенитет приобретает национальный, государственный оттенок в части движения к его достижению со своими особенностями, а также стремления к переходу от глобального обмена технологиями к обладанию конкурентными преимуществами, благодаря такому суверенному технологическому обладанию.
Сказанное позволяет сформулировать цель нижеследующего анализа как определение узких мест утвержденной методики [10] измерения достигнутого уровня технологической независимости (заметим также, что по аналогичной методологии построены и утверждены методические рекомендации и для других отраслей промышленности, например методика расчета индексов технологической независимости на www.zakupki-digital.ru, приказ Минпромторга России от 7 февраля 2025 года № 552 и ряд других), с выделением спорных моментов в Законе о технологической политике на уровне базовых терминов и определений [9, 11], от которых и отталкиваются при дальнейших рассуждениях в области измерения технологического суверенитета. Для достижения цели необходимо решить две задачи: первую и основную – описать общий методологический подход к измерению достигнутого уровня технологического суверенитета, выделяя его недостатки. И вспомогательную задачу – в виде обозначения авторского подхода к ее решению.
Методология.
Уровень технологической независимости и его оценка
Технологический суверенитет будем рассматривать именно как технологическую независимость – как эквивалентные термины. В [11] приведено понятие «технологический суверенитет» – «наличие в стране (под национальным контролем) критических и сквозных технологий собственных линий разработки и условий производства продукции на их основе, обеспечивающих устойчивую возможность государства и общества достигать собственные национальные цели развития и реализовывать национальные интересы», хотя Закон о технологической политике вводит именно такое отождествление [9]. Причем независимость (суверенитет) означает разработку (создание), внедрение и эксплуатацию технологии в рамках каждого технологического направления или вида хозяйственной деятельности.
Но достигнутый уровень может быть оценен только набором применяемых технологий, поскольку разрабатываться их может сколь угодно много, но не все могут дойти до этапа внедрения и применения. А это не будет означать независимости, так как в таком случае очевиден низкий текущий технологический уровень, даже если имеется потенциал разработок для его повышения.
Таким образом, упрощая, независимость на этапе разработки и создания – это один вид независимости, который детерминирован состоянием науки, включая прикладные разработки, а также образования. А этап внедрения и эксплуатации дает другой тип независимости, который определяется и зависит, в какой-то степени, от первого, но в текущем режиме детерминирован состоянием производства и видов деятельности, формирующих потребность в технологическом обновлении. Смешивать эти типы независимости, на наш взгляд, методологически неверно, тем более взвешивая их неким балльным методом в зависимости от оценок экспертов, которые могут по-разному понимать технологический процесс на разных его стадиях. Конечно, отсутствие первого вида независимости, когда процесс создания, разработки технологий зависим, а отдельные виды технологий отсутствуют в принципе, порождает режим весьма сильной зависимости. Однако, любая экономика развивается во времени, в связи с чем могут использоваться ранее созданные технологические заделы при невысокой интенсивности текущих разработок, а применяемые технологии быть высокого уровня.
Каждая применяемая технология может присутствовать на одном предприятии и еще не применяться (либо уже не применяться) на другом предприятии. В связи с этим можно говорить о технологическом охвате субъектов в рамках одной отрасли или экономического сектора (вида деятельности) той или иной технологией.
Ситуацию охвата иллюстрирует рис. 1. По абсциссе отложены технологии, по ординате – число объектов, где конкретная технология применяется на текущий момент, либо за какой-то период времени. Обратный вариант построения также интересен, когда по абсциссе можно отложить каждый объект, а по ординате дать число технологий, которые на нем применяются из общего набора современных, а также отдельно устаревающих технологий в рамках данной отрасли или вида деятельности. Оба подхода графического отображения демонстрируют как раз технологический охват (полный – линия АВ, фактический – линия CD) либо на данный момент времени, либо за период, в зависимости от того, что желает показать исследователь.
Конечно, обозначенный подход может быть применен только тогда, когда федеральная система статистического учета будет способна определять хотя бы базовые технологии (основные для данного вида производства или деятельности) на конкретных объектах учета, включая отраслевой разрез, либо по видам деятельности. Здесь можно применять типизацию технологии по модели «ядро – периферия» [3–4], выделяя технологии для конкретных технических направлений, в частности станкостроения, типов оборудования и т. д. [2].
Определение охвата по типам технологий во времени покажет динамику процесса технологического замещения (обновления) с выявлением необходимого охвата и возможных препятствий, в том числе экономического характера, которые при этом возникают (например, явление «технологического дуализма»). Сказанное подтверждает целесообразность отхода от экспертно-балльных процедур и методик оценки уровня технологического развития и суверенитета [1], а также необходимость применения прямых учетных показателей (единиц). Для этого понадобится, на наш взгляд, создание новой системы федерального учета технологического развития по типу системы национальных счетов, либо как соответствующий раздел такой системы, охватывающий технологическое развитие (по причине его все возрастающей конкурентной значимости).
Полезным видится применение технологических карт как метода оценки технологических изменений по каждому типу технологий отдельно. Особо это будет полезно для секторов обработки, высокотехнологичных и информационных видов деятельности, где технологическая гонка приобретает наивысшие скорости. В таких условиях затруднительно оперативно оценивать технологическую независимость, когда по сквозным и иным технологиям присутствует зависимость, детерминирующая свойства технологического развития конкретных отраслей и стран. Понадобится оценка процесса замещения (обновления) и дополнения технологий, что весьма проблематично осуществить без оценки как технологического охвата, так и содержательной стороны применяемых способов воздействия на объекты и ресурсы. Показатель охвата технологий высветит масштаб применения отечественных и импортных технологий, а также встраивание иностранных технологий (приобретаемых) в технологические цепочки внутри страны. С учетом оценки качественных параметров используемых технологий это позволит более адекватно оценить и уровень технологической независимости (суверенитета), что указывается как необходимость в законе «О технологической политике в РФ» [9].
На основании методологических положений работ [3–6] предлагаются (табл. 1) системные определения рассматриваемых понятий и определяющие их свойства базовые элементы и параметры, которые требуют такого же обоснованного представления при их применении для методов оценки уровней значимости.
Следовательно, приведенные в табл. 1 понятия и определения можно и нужно рассматривать как «систему координат», в рамках которой происходят изменения «экономики технологий», а значения координат, их структурные и функциональные связи формируют и определяют область состояний и соответствующие им величины. Тогда оценка показателей и/или достигнутого уровня технологического суверенитета и независимости должна соответствовать принятым определениям, а значения показателей рассчитываться по зависимости между параметрами или как числовое значение функции, если известны и определены ее параметры в указанном координатном пространстве.
Таким образом, отнюдь не баллы и не уровень готовности технологий (УГТ), согласно шкале ГОСТ Р 58048-2017 и расчету по приказу Минпромторга [10], представляющему формулу расчета достигнутого уровня технологической независимости по уровню готовности технологий (производств), дают представление о технологическом суверенитете. Готовность – это не то же самое, что достигнутый уровень независимости (суверенитета). Тем более, что, согласно ГОСТ, вводят девять уровней готовности [12, c. 5, пп. 5.1.2], причем только восьмой и девятый могут означать достигнутый уровень применения технологии, так как касаются соответственно «реальной системы, завершенной и квалифицированной в ходе испытаний и эксплуатации» и «реальной системы, подтвержденной путем успешной эксплуатации (достижения цели)». Предшествующие семь уровней готовности связаны с принципами, концепцией, функциями и характеристиками технологии, испытанием компонент и модели, а также демонстрации прототипа системы. Все это может не завершиться применением технологии. Это может быть уровнем НИР и ОКР, но никак не касаться собственно внедрения, распространения и эксплуатации технологии.
Поэтому это совсем не уровень технологической независимости, это, скорее, его предусловие, некая основа создания. Эти семь позиций важны для обеспечения независимости, но их присутствие не означает достигнутого уровня, если отсутствуют седьмой, восьмой и девятый уровни готовности технологий по указанному ГОСТ РФ.
Нередко технологический суверенитет (независимость), локализация производства, а также разработка продукции – это, прежде всего, механизм трансфера технологий. С этой точки зрения локализация производства высокотехнологичных компонент, особенно с применением так называемых «критических технологий», определяющих возможности производства изделий данного технологического уровня, – важное направление ликвидации технологического отставания, сложившегося в целом ряде отраслей. В то же время, если речь идет о сравнительно примитивных технологических операциях (а именно критическими технологиями фирмы и страны-лидеры делиться, как правило, не заинтересованы), то ценность такого рода проектов производства устаревших моделей как формы суверенитета нуждается в дополнительном обосновании.
Кроме того, цели импорта технологий действуют лишь в определенные периоды развития соответствующих отраслей, прежде всего – в периоды наверстывания технологического отставания, накопившегося по тем или иным причинам. Критические и особенно критически важные технологии и построенное на их основе оборудование часто являются объектами ноу-хау, о них отсутствует общедоступная информация, патенты, что затрудняет проводить какие-либо сравнительные методы оценки уровней значимости параметров, характеристик и состояний развития. В дополнение заметим, что, например, импорт сопоставимых машин и технологического оборудования не говорит о технологической зависимости, а только об уровне возможностей достижения требуемых объемов их производства или проводимой экономической и хозяйственной политики.
Отметим, что в части применения ГОСТ 58048‑2017 «Трансфер технологий. Методические указания по оценке уровня зрелости технологий» для оценки предложенных выше показателей кажущаяся очевидность применения понятия «технология»на самом деле обманчива. Объективно это понятие не может быть использовано, так как с одной стороны стандарт методологически основан только на экспертном характере исходных данных (что обуславливает не вполне корректный характер субъективных оценок), а с другой стороны – его цель заключается в оценке целесообразности проведения проектов и их коммерциализации, он также «используется для оценки текущего состояния вновь разрабатываемых или приобретаемых технологий и компонентов сложных технических систем», в том числе «для оценки и снижения рисков, связанных с организацией и последующим производством для проектов разработки новых технологий» [12, c. 5, 8].
Иными словами, оценка показателей и оценка уровня готовности технологий (УГТ) и уровня готовности производства (УГП) базируются на принципиально различных исходных данных, методах их преобразования и рассматривают разные стадии по ГОСТ 2.103‑2013, определяют реальное состояние производства продукта, а не путь для его достижения, то есть свойства и состояние самой стадии УГП10 – «Налажено полномасштабное производство с участием субподрядчиков».
Утвержденная методика [10], в свете сказанного выше, обнаруживает набор существенных недостатков, которые требуют устранения.
Во-первых, ГОСТ 58048‑2017 для расчета уровней готовности фактически задает весьма затратный экспертно-балльный метод оценки, так что для одного и того же технологического направления, в зависимости от состава экспертов, можно получить разную оценку. Трудоемкость ее получения очень высока, поскольку дифференциация уровней готовности и их измерения – громоздки. Более половины изложенного на 41 странице стандарта посвящено учету и оценке уровней готовности, которые напрямую не характеризуют уровень суверенитета в области технологий.
Во-вторых, предлагаемая формула (1) расчета достигнутого уровня технологической независимости [10] весьма некорректна, так как вводит процедуру обычного арифметического усреднения двух процессов – производства и технологий, разделяя их и выделяя искусственные уровни готовности одного и другого, как будто готовность производства независима от готовности технологий и техники, от уровня их технологичности. Такое усреднение никак не обосновано и требует изменения.
В-третьих, в законе «О технологической политике» вводится ряд базовых понятий, которые также невозможно признать корректными [9, c. 3, 6–8]. В частности утверждается, что технологическое лидерство – это технологическая независимость. Можно быть лидером среди прочих (технология гиперзвука, например, есть у четырех стран – они лидеры в этой технологии). При этом даже среди них может формироваться некоторая зависимость по модели «лидер среди лидеров». Подобные условные определения и отождествления в терминах отнюдь не украшают федеральный закон, создавая искаженную базу для дальнейшей разработки методики оценки суверенитета.
Технологические инновации [9, с. 6] обозначены как усовершенствованный продукт, но тогда теряется смысл продуктовой и технологической инновации как предметно разных вещей. А технологичность [9, с. 3] трактуется как характеристика, рассматриваемая на этапе разработки, причем характеристика, которая «фокусируется на возможностях производственных процессов, применения машин и оборудования и общей способности постоянно производить продукцию с требуемым уровнем затрат и качества». Это существенно искажает подлинный инженерно-экономический смысл технологичности как параметра не только на уровне разработки, но и эксплуатации машины, конструкции и т. д. Технологичность – системный параметр, позволяющий выпускать при тех же затратах ресурсов больший объем продукции, либо тот же объем, но при меньших затратах ресурсов (подробнее см.: Сухарев О. С. Экономика технологического развития. М.: Финансы и статистика, 2008. С. 52–59).
В-четвертых, исполнение требований к формированию «команд оценки» [12, п. 5.2.13] и назначению баллов является субъективным, не имеет четких критериев отбора и принятия решения.
В-пятых, задачи технологической политики сводятся только к внедрению критических и сквозных технологий, созданию высокотехнологичных продуктов, ускорению внедрения технологических инноваций, которые сведены (что неверно) к совершенствованию продуктов (фактически – продуктовой инновации). Как быть с целыми классами не критических и не сквозных технологий, формирующих технологичность и влияющих на уровень зависимости (независимости – суверенитета) остается из текстов документов неясно [9, 10, 12].
УГТ позволяют проводить последовательное сравнение зрелости различных типов технологий. Подход УГТ использовался в течение многих лет в NASA (National Aeronautics and Space Administration – Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства) и является подходом к измерению зрелости технологий для всех новых программ Министерства обороны США. УГТ в основном использовался как инструмент для помощи в отслеживании технологий при их переходе от разработки в производство. Исходя из истоков создания системы оценок УГТ и УГП отметим, что цель состояла, прежде всего, в разработке высокоструктурированной, классифицированной по уровням единой метрики для измерения и обоснования суждения о производственном риске и готовности к переходу на новые, более высокие уровни производств и целесообразности их развития. В течение всего времени применения содержательная часть метрик постоянно корректировалась и дополнялась на основе обобщения опыта применения.
Это определило использование метода экспертных оценок в рассматриваемых технологических областях, в противовес прямым измерениям в силу их сложности, многопараметричности и многомерности взаимосвязей, а также налагаемых ограничений. Сама же система метрик УГТ и УТП достаточно сложна в применении и содержит большой объем пояснений, касающихся значений, терминов и определений по каждой составляющей структур метрики, а также особенностей их содержательных отражений на различные области экономики технологий.
Без устранения перечисленных недостатков достоверной и справедливой оценки технологической независимости получить не представляется возможным. Она будет плавающей, зависимой от создаваемых «команд оценки», в связи с чем отличающейся даже для одного и того же класса технологий.
Предлагаемая формула среднеарифметической оценки уровня готовности технологий и производства вообще уводит измерение из области «технологической независимости». В приводимой формуле (1) [10, c. 2–3] n – это число недостающих технологий. Если оно равно нулю, оценка становится проблематичной, точно так же, если m = 0.
ПТН = · 100%, (1)
где: УГТi – уровень готовности технологии i, принимающей значение от 1 до 9;
УГПj – уровень готовности производства критичного компонента j, принимающего значение от 1 до 10;
n – число недостающих технологий, необходимых для создания компонентов, хотя далеко не всякая технология создает компоненты;
m – число критичных компонентов, определенных в рамках национального проекта.
В результате расчета показателя ПТН получаем не показатель [см. 10, п. 2]: «Достигнутый уровень технологической независимости производства средств производства» (т. е. технологическое оборудование, средства производства, изделия, производственные и технологические системы), а иной [см.: 10, п. 3]: «Показатель характеризует величину, показывающую уровень технологического суверенитета российского рынка средств производства и зависимость отраслей от зарубежных технологий и продуктов» и далее [см.: 10, п. 5]: «Расчет показателя осуществляется Министерством промышленности и торговли Российской Федерации посредством использования государственной информационной системы „Цифровая аналитическая платформа предоставления статистических данных“ (далее – информационная система) в соответствии с алгоритмом расчета, приведенным в настоящей Методике». Однако эта система как источник первичной информации не содержит информации о значениях величин, входящих в выражение (1).
В соответствии с [10, п. 12] указано, что «источником информации по компонентам «УГТi» и «УГПj» при расчете ежеквартального и годового показателя является карта по технологической кооперации, содержащая перечень высокотехнологичных продуктов, в том числе перечень критичных элементов, комплектующих и материалов», но никак не определено, что такое n – число недостающих технологий, необходимых для создания компонентов. Требуется пояснение хотя бы на понятийном уровне, а также описание связи с критичными компонентами или технологиями. Следует пояснить: критический элемент технологии (КЭТ) – это элемент технологии, от соответствия которого операционным требованиям зависит результативность и эффективность системы, а также если элемент или его применение является новым или оригинальным, или элемент применяется в области, которая содержит главный технологический риск, выявленный при разработке или демонстрации новой технологии (ГОСТ Р 58048-2017).
При том, что в [10, п. 11] указано: «Компоненты УГТi и УГПj рассчитывают в соответствии с пунктом 2 Правил оценки эффективности, особенности определения целевого характера использования бюджетных средств, направленных на государственную поддержку инновационной деятельности, и средств из внебюджетных источников, возврат которых обеспечен государственными гарантиями, и применяемых при проведении такой оценки критериев, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22 декабря 2020 года № 2204, а также типовой шкалой для оценки УГТi и УГПj, описанной в приложении Б „Типовые шкалы, применяемые для оценки уровня готовности“ ГОСТ Р 58048-2017».
В результате содержание, объективность, достоверность, виды УГТ, УГП и их значения определяются согласно [10, п. 13]: «Информация по компонентам „УГТi“ и „УГПj“ предоставляется проектным офисом по аналитическому сопровождению и мониторингу реализации национального проекта „Средства производства и автоматизации“ в Министерство промышленности и торговли Российской Федерации».
В то же время в [9, ст. 16] определено содержание карты по технологической кооперации (вероятно, она также должна формироваться проектным офисом в соответствии с [10, п. 13]), а в [9, ст. 3 п. 3] определено понятие «карта технологической кооперации – организационная схема внедрения технологий, в том числе формирования собственных линий разработки технологий», которая должна содержать [9, ст. 16, п. 5 е] «показатели достижения уровней готовности технологий, готовности производства, рыночной готовности и коммерциализации высокотехнологичной продукции».
Следует подчеркнуть, что данная формула (1), составляющая ядро оценки технологической независимости, не дает должного представления именно о суверенитете (независимости). Иными словами, так нельзя измерить достигнутый уровень независимости. Даже если допустить, что такое построение системы оценки показателя технологической независимости правомерно, то математический и содержательный парадокс заключается в том, что складываются разные по сути и содержанию параметры, имеющие одноименные абстрактные единицы (шкалы) измерений, которым присвоены какие-то числовые значения. При этом значения измеряются по шкале, которая не имеет физической единицы измерения. Таким образом, содержательно складываются n недостающих технологий, с присвоенными номерами УГТ, и m критичных компонентов, с присвоенными номерами УГП. При этом деление на ноль при n = 0 и / или m = 0, когда нет недостающих технологий и/или критичных компонентов, обозначает бесконечно большую независимость и неограниченную конкурентоспособность.
Если число технологий достаточно, но среди них одна зарубежная, а другие отечественные, но именно она порождает зависимость всей технологической цепочки, то формула абсолютно слепа к указанному состоянию. Более того, уровень готовности производства напрямую не имеет отношения к достигнутому суверенитету. Важно не то, что готово, тем более, по неким выделяемым условно уровням, а важно то, что создается, разрабатывается и эксплуатируется на отечественной основе, а что – на импортной.
Целесообразно развести оценку готовности и оценку достигнутого уровня суверенитета (независимости).
Следует также акцентировать внимание на том, что в ГОСТ Р 58048-2017 (п. 5.1.4) указано: «Цель оценки готовности технологии – унификация подходов к принятию решений в отношении дальнейшего развития конкретной разрабатываемой технологии или системы с ее применением. ОГТ является лишь одним из инструментов, необходимых для оценки достигнутого прогресса и управления НИОКР в организации, которому свойственны как достоинства, так и ограничения».
При этом только в [9, ст. 16, п. 5, а)] сказано: «Такая высокотехнологичная продукция должна соответствовать требованиям (критериям), предъявляемым к промышленной продукции в целях ее отнесения к продукции, произведенной на территории Российской Федерации». Иными словами, речь идет о постановлении Правительства от 17 июля 2015 года № 719 и, применительно к станкостроению, дополнению согласно [8], которое требует также некоторых пояснений.
Во всех случаях рассмотрения показатели значений и уровни технологической независимости должны определятся строго в соответствии с применяемым определением этих понятий, а значения показателей рассчитываются по зависимости или функции, если известны и определены ее параметры согласно принятому определению.
Примем предположение, что «локализация» производства продукции на территории РФ с большой долей вероятности может характеризовать «технологическую независимость» (см. табл. 1), и ее показатели будут также оценивать эту степень соответствия, так как такая оценка проводится на основании физически определенных величин по отношению к шкалам уровней готовности.
Для рассмотрения предложенной методологии оценок сформируем на основании [8] сводную таблицу (табл. 2) исходных данных для определения показателя «локализации». В табл. 3 приведем отдельные модели станков, для которых установлены значения показателей, определяющих их «локализацию» – отнесение к продукции, произведенной в РФ.
По итогу анализа табл. 2 и 3 отметим:
Приведем несколько примеров возможного некорректного толкования и применения отдельных положений в предлагаемой сегодня редакции [8].
Существенно то, что из приведенных в табл. 2 (согласно [8]) данных можно сформировать станок, с присвоением ему статуса произведенного в РФ, но при этом он, по сути, не может выполнять своей главной функции – движения резания и подачи. Например, требуемых 45 баллов для станка продольного точения можно получить как:
13 (1) + 14 (31) + 7 (32) + 8 (33) + 8 (34) = 50,
где в скобках (N) указан порядковый номер позиции по табл. 2. Из этих 50 баллов, 10 баллов – это только документация. Аналогично для токарно-фрезерного обрабатывающего центра (с фрезерным шпинделем) можем сформировать один из вариантов станка не выполняющего своей главной функции (без шпинделя и привода подач) с требуемыми 115 баллами:
25 (36) + 8 (34) + 8 (33) + 7 (32) +14 (31) + 13 (30) +
+ 8 (29) + 26 (28) +13 (1) = 122,
из которых 18 баллов это только документация.
В качестве методологии или принципа подхода в назначении и распределении баллов (если уж такой принцип принят, хотя это влечет за собой большое количество вопросов и требуемых обоснований) можно предложить следующий подход при заданном уровне локализации, например, 60%:
Общее количество баллов при 100%-ной доле отечественных элементов (узлов, деталей, механизмов) и технологических операций в производстве составляет M баллов, например, М = 200.
Доля иностранных элементов (узлов, деталей, механизмов) в баллах составит: Ми = 0,4 × 200 = 80 баллов и, соответственно, доля отечественных составит составит: МP = 120 баллов.
Распределение баллов между всеми элементами можно принять равнозначным, и тогда получим: 200 / 17 = 12 (10 элементов + 7 операций, без учета баллов на конструкторскую, технологическую и программную документацию), где десятые доли корректируются баллами для операций.
Тогда на российские составляющие операций приходится 7 × 12 = 84 балла, а на все элементы 200 – 84 = 116 баллов, из которых доля импорта в баллах составит 116 × 0,4 = 46 баллов.
Следовательно, для оценки локализации и признания продукции обладающей статусом «Произведено в РФ» необходимо 84 + 70 = 154 балла.
При неравномерном шаге присвоения баллов, в расчетную зависимость вводятся коэффициенты функциональной значимости, критичности и важности таким образом, чтобы сумма баллов таких установленных элементов всегда превышала сумму баллов, прогнозируемых импортных составляющих или, в зависимости от цели, была ограничивающей по установленным условиям.
Из рассмотренного анализа предлагаемой методики оценки достигнутого уровня технологической независимости следует необходимость в приведении ряда существенных, по нашему мнению, методологических и научных обоснований, а также внесение изменений и дополнений как по существу, так и по ряду формальных вопросов и положений. Стоит напомнить, что авторы данной статьи, начиная с 2016 года, размещали в журнале «Станкоинструмент» публикации, касающиеся методологии оценок локализации, технологической независимости и суверенитета.
В заключение сформулируем некоторые предложения по совершенствованию методики оценки достигнутого уровня технологической независимости, которые, при их принятии и развитии официальными органами, способны снизить негативное влияние описанных недостатков утвержденной методики оценки.
Предложения по оценке достигнутого уровня технологической независимости
Достигнутый уровень технологической независимости – это созданные и разрабатываемые, внедренные и внедряемые технологии, а также технологические цепочки, находящиеся в эксплуатации. Важно число отечественных и иностранных элементов в каждом из видов деятельности, а также качество применяемых отечественных технологий в сравнении с конкурирующими аналогами в случае их наличия.
Объективность, сопоставимость и достоверность показателей технологической независимости, а также показателей иных свойств и состояний, независимо от методики определения по значениям исходных данных, обусловливается и формируется на основе многоуровневой предметно-содержательной структуризации и классификации технологий и оборудования, гармонизированной по видам и формам экономической и хозяйственной деятельности, как входящей в статистическую отчетность, так и иной.
Следует считать прямой показатель независимости, определяемый соотношением числа отечественных технологий к импортным, применяемым в данном виде деятельности. В случае если число импортных технологий равно нулю, показатель равен числу отечественных (подробнее см. работы В. П. Чичканова и О. С. Сухарева).
Оценка качества суверенитета может быть сведена в каждом технологическом направлении или виде деятельности к относительному измерению – сравнению характеристик конкретной технологии и взвешиванию по числу характеристик. Причем для параметров, увеличение которых является позитивным, считается один показатель (взвешенный агрегат, рассчитанный по параметрам технологии и технико-экономическим характеристикам техники), а для параметров, снижение которых означает позитивный исход – другой. Далее вычисляется среднегеометрическое произведение этих показателей. Такой подход не панацея, но он исключает недостатки балльных и экспертных оценок, прост в реализации, так как использует общую методологию сравнения качества продукции в «экономике качества» (по относительным показателям, без расчета нормы потребительной стоимости, которая предполагает баллы).
Оценка качества технологии, а также составление технологических карт и показателей технологического охвата выступают вспомогательными, но важными элементами общей методики, поскольку позволяют увидеть те элементы технологической цепочки, где даже одна импортная технология может создавать критическую зависимость работы всей цепочки. Именно это абсолютно исключено во всех иных агрегатных методиках.
Реализация первых четырех пунктов требует работы по мониторингу технологического развития, оценки потенциала (текущего и перспективного) на базе применения модели «ядро – периферия» технологии и построенных типизаций – общей [3–4] и специальной, применительно к станкостроению [2]. Система мониторинга технологического потенциала и суверенитета потребует создания учета патентов, включая внедрение, технологий и технических устройств (хотя бы основных средств производства), разработки методик измерения (расчета) уровня технологичности, эффективности применения техники и технологий, научного и технологического потенциала.
Исполнение выше приведенных пунктов считаем обязательными научными требованиями и основаниями к формированию указанной методики. Причем важно учитывать оценку текущего и перспективного технологического потенциала (доктрина двух потенциалов), а также качество технологий.
Заключение
Подводя итог проведенному анализу, сформулируем наиболее значимые выводы.
Во-первых, утвержденная и рекомендуемая к применению методика оценки достигнутого уровня технологической независимости обладает весьма значимыми ограничениями в применении и требует коррекции. Перспективу такой коррекции видим в выводе методики из поля экспертных оценок в область измерения конкретных параметров, по которым отличаются технологии (отечественные и импортные), а также расчета зависимости по числу технологий и качеству (последняя оценка предполагает применение общего подхода из области «экономики качества»).
Во-вторых, формируя методику оценки достигнутого уровня технологической независимости, следует выделять независимость на уровне разработки технологии и техники, а также независимости при внедрении и эксплуатации. Полезной будет оценка текущего и перспективного технологического потенциала рассматриваемой системы (экономика страны, региона, предприятия).
В-третьих, на базе авторских типизаций технологий возможно построение федеральной системы статистического учта технологий, ввод технологических карт и показателей технологического охвата. Эти достижения можно трактовать как развитие нового научного направления – «экономика технологий».
Таким образом, спешка в создании и утверждении весьма громоздких и низко информативных методик оценки, при отсутствии выверенной системы федерального учета технологий и технологического развития как системы координат, создает искаженный взгляд на технологическое развитие и суверенитет. Для выправления ситуации предлагаются не балльные и экспертные методы прямого измерения и оценки, а общий алгоритм и подход, обоснование и развитие которого представлено как в настоящей статье, так и в ряде предшествующих работ авторов.
Литература
Глазунова В. В. Измерение технологического развития и суверенитета. Экономика науки. 2024. Vol. 10(3). C. 22–33.
Кузнецов А. П. Классификация технологий, оборудования и металлорежущих станков. Эволюция и развитие // Станкоинструмент. 2023. № 2 (31). С. 50–75.
Сухарев О. С. Типизация технологий, режимы технологического развития и обеспечение суверенитета // Станкоинструмент, 2024. № 4. С. 24–30.
Сухарев О. С. Измерение технологического развития: проблемы и способы их преодоления // Станкоинструмент. 2024. № 3(36). С. 26–32.
Кузнецов А. П. Основные задачи формирования импортонезависимой станкоинструментальной отрасли в России // Станкоинструмент. 2016. № 2. С. 16–25.
Кузнецов А. П. Технологический суверенитет в станкостроении. Состояние и развитие // Станкоинструмент. 2024. № 2. С. 34–55.
Кузнецов А. П. Локализация в машино- и станкостроении: концептуальные и системные принципы методов оценки // Станкоинструмент. 2022. № 2. С. 38–45.
Постановление правительства РФ от 1 апреля 2022 года № 553 «О некоторых вопросах подтверждения производства промышленной продукции на территории Российской Федерации». http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202204060029
Федеральный закон «О технологической политике в РФ» № 523 от 28 декабря 2024 года. https://bazanpa.ru/gd-rf-zakon-n523‑fz-ot28122024‑h6604911/
Приказ «Об утверждении методики расчета показателя «Достигнутый уровень технологической независимости производства средств производства» национального проекта по обеспечению технологического лидерства «Средства производства и автоматизации»» Министерства промышленности и торговли РФ № 6025 от 19 декабря 2024 года. https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/MET_6.1.1.1.pdf
Концепция технологического развития на период до 2030 года, утверждена Распоряжением Правительства РФ от 20 мая 2023 года № 1315. http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202305250050
ГОСТ Р 58048-2017. М.: Стандартинформ, 2018. 41 с.
Авторы
Кузнецов Александр Павлович – доктор технических наук, профессор, МГТУ им. Н.Э. Баумана, Москва
Сухарев Олег Сергеевич – доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник, ИЭ РАН, Москва
А. П. Кузнецов, О. С. Сухарев
В статье с критических позиций рассматривается методика оценки достигнутого уровня технологической независимости, обобщаются ее основные недостатки и предлагается вариант их преодоления. В качестве методологии используется теория измерений и технологического развития, авторские подходы в области «экономики технологий» как нового научного направления, включающие типизацию, учет и измерение технологического потенциала и суверенитета. Предлагается алгоритм, существенно видоизменяющий утвержденную методику Минпромторга России и улучшающую ее в аспекте повышения правдоподобия оценки технологической независимости (суверенитета).
«Всегда исходи из того, что твои исходные допущения неверны».
Постулат Персига
Введение
Технологическое развитие стало имманентным атрибутом современного мира и охватившей его новой конкуренции.
С 2025 года начал реализовываться Национальный проект по обеспечению технологического лидерства, состоящий из четырех Федеральных проектов, одним из которых является Федеральный проект «Развитие производства станкоинструментальной промышленности».
Целью Национального проекта является «обеспечение технологической независимости в области производства высокотехнологичных станков и повышение уровня промышленной роботизации»
Показателями определены:
- уровень технологической независимости производства средств производства;
- вхождение РФ в число 25 ведущих стран мира по показателю плотности роботизации;
- создание эффективной системы подготовки, профессиональной переподготовки и повышения квалификации кадров в сфере производства и автоматизации.
Однако методы измерения технологий и технологического развития, применяемые в экономической науке, оставляют желать лучшего. Если говорить откровенно, то добротные и надежные методы отсутствуют, как и система статистического учета технологического развития. Это создает объективные трудности с измерением, сводя основные процедуры к агрегатным экспертно-балловым методам оценки, которые характеризуются весьма значимыми искажениями [1, 2, 3].
Технологии и их развитие в экономике не могут быть оценены агрегатными индексами [4, 6]. Создание системы федерального учета технологического развития требует формирования типизаций в рамках каждого технологического направления и общей типизации технологий, применимой для целей экономического анализа [2, 3]. Собственно, с привязкой к таким типизациям, выстроенным на научной основе согласно вводимым и обоснованным критериям, такая система и может создаваться. Причем чем раньше Россия приступит к решению такой задачи, тем более прочные конкурентные позиции в области стандартов технологического развития она приобретет.
Классификация процессов, технологий и оборудования, с одной стороны, является результатом, а с другой стороны – системной структурой, обоснованность, глубина и детализация построения которой служат источником формирования исходных данных для рассмотрения различных свойств и состояний при анализе технологий и их развития в экономике. Основные положения и особенности классификаций и их гармонизации приведены в [2, 3] и ряде других публикаций.
Однако современные методические разработки пренебрегают такой задачей, а исходят из того, что не следует трогать действующий учет технологий, но требуется измерить суверенитет в области технологий (независимость). Основные понятия вводятся в законе о технологической политике [9], на базе которого формируется затем методика оценки достигнутого уровня технологической независимости. То есть не важно, как и что измеряется и учитывается, так как очевидна пропасть между обобщенными понятиями в законе и определяющими их характеристиками (свойствами), реально измеряемыми параметрами, которые требуют соответствующего научно-методического обоснования. На базе имеющихся данных измеряется суверенитет (создаются громоздкие агрегатные методики [10, 12]), как будто доказано, что имеющейся информации для этого достаточно. Сегодня превалирует подобная логика при принятии решений.
Описанный подход порождает масштабные искажения оценок, и в какой-то степени создает неверное представление о суверенитете (независимости) в области технологий.
Рассматривая понятие «технологический суверенитет», отметим, что исторически в научном и управленческом лексиконе термин возник в 70–80‑х годах прошлого столетия и в одном из первых определений характеризовался как способность и свобода выбора, создания или приобретения, а также применения, развития и коммерческого использования технологий, необходимых для промышленных инноваций. Во многих странах в настоящее время технологический суверенитет приобретает национальный, государственный оттенок в части движения к его достижению со своими особенностями, а также стремления к переходу от глобального обмена технологиями к обладанию конкурентными преимуществами, благодаря такому суверенному технологическому обладанию.
Сказанное позволяет сформулировать цель нижеследующего анализа как определение узких мест утвержденной методики [10] измерения достигнутого уровня технологической независимости (заметим также, что по аналогичной методологии построены и утверждены методические рекомендации и для других отраслей промышленности, например методика расчета индексов технологической независимости на www.zakupki-digital.ru, приказ Минпромторга России от 7 февраля 2025 года № 552 и ряд других), с выделением спорных моментов в Законе о технологической политике на уровне базовых терминов и определений [9, 11], от которых и отталкиваются при дальнейших рассуждениях в области измерения технологического суверенитета. Для достижения цели необходимо решить две задачи: первую и основную – описать общий методологический подход к измерению достигнутого уровня технологического суверенитета, выделяя его недостатки. И вспомогательную задачу – в виде обозначения авторского подхода к ее решению.
Методология.
Уровень технологической независимости и его оценка
Технологический суверенитет будем рассматривать именно как технологическую независимость – как эквивалентные термины. В [11] приведено понятие «технологический суверенитет» – «наличие в стране (под национальным контролем) критических и сквозных технологий собственных линий разработки и условий производства продукции на их основе, обеспечивающих устойчивую возможность государства и общества достигать собственные национальные цели развития и реализовывать национальные интересы», хотя Закон о технологической политике вводит именно такое отождествление [9]. Причем независимость (суверенитет) означает разработку (создание), внедрение и эксплуатацию технологии в рамках каждого технологического направления или вида хозяйственной деятельности.
Но достигнутый уровень может быть оценен только набором применяемых технологий, поскольку разрабатываться их может сколь угодно много, но не все могут дойти до этапа внедрения и применения. А это не будет означать независимости, так как в таком случае очевиден низкий текущий технологический уровень, даже если имеется потенциал разработок для его повышения.
Таким образом, упрощая, независимость на этапе разработки и создания – это один вид независимости, который детерминирован состоянием науки, включая прикладные разработки, а также образования. А этап внедрения и эксплуатации дает другой тип независимости, который определяется и зависит, в какой-то степени, от первого, но в текущем режиме детерминирован состоянием производства и видов деятельности, формирующих потребность в технологическом обновлении. Смешивать эти типы независимости, на наш взгляд, методологически неверно, тем более взвешивая их неким балльным методом в зависимости от оценок экспертов, которые могут по-разному понимать технологический процесс на разных его стадиях. Конечно, отсутствие первого вида независимости, когда процесс создания, разработки технологий зависим, а отдельные виды технологий отсутствуют в принципе, порождает режим весьма сильной зависимости. Однако, любая экономика развивается во времени, в связи с чем могут использоваться ранее созданные технологические заделы при невысокой интенсивности текущих разработок, а применяемые технологии быть высокого уровня.
Каждая применяемая технология может присутствовать на одном предприятии и еще не применяться (либо уже не применяться) на другом предприятии. В связи с этим можно говорить о технологическом охвате субъектов в рамках одной отрасли или экономического сектора (вида деятельности) той или иной технологией.
Ситуацию охвата иллюстрирует рис. 1. По абсциссе отложены технологии, по ординате – число объектов, где конкретная технология применяется на текущий момент, либо за какой-то период времени. Обратный вариант построения также интересен, когда по абсциссе можно отложить каждый объект, а по ординате дать число технологий, которые на нем применяются из общего набора современных, а также отдельно устаревающих технологий в рамках данной отрасли или вида деятельности. Оба подхода графического отображения демонстрируют как раз технологический охват (полный – линия АВ, фактический – линия CD) либо на данный момент времени, либо за период, в зависимости от того, что желает показать исследователь.
Конечно, обозначенный подход может быть применен только тогда, когда федеральная система статистического учета будет способна определять хотя бы базовые технологии (основные для данного вида производства или деятельности) на конкретных объектах учета, включая отраслевой разрез, либо по видам деятельности. Здесь можно применять типизацию технологии по модели «ядро – периферия» [3–4], выделяя технологии для конкретных технических направлений, в частности станкостроения, типов оборудования и т. д. [2].
Определение охвата по типам технологий во времени покажет динамику процесса технологического замещения (обновления) с выявлением необходимого охвата и возможных препятствий, в том числе экономического характера, которые при этом возникают (например, явление «технологического дуализма»). Сказанное подтверждает целесообразность отхода от экспертно-балльных процедур и методик оценки уровня технологического развития и суверенитета [1], а также необходимость применения прямых учетных показателей (единиц). Для этого понадобится, на наш взгляд, создание новой системы федерального учета технологического развития по типу системы национальных счетов, либо как соответствующий раздел такой системы, охватывающий технологическое развитие (по причине его все возрастающей конкурентной значимости).
Полезным видится применение технологических карт как метода оценки технологических изменений по каждому типу технологий отдельно. Особо это будет полезно для секторов обработки, высокотехнологичных и информационных видов деятельности, где технологическая гонка приобретает наивысшие скорости. В таких условиях затруднительно оперативно оценивать технологическую независимость, когда по сквозным и иным технологиям присутствует зависимость, детерминирующая свойства технологического развития конкретных отраслей и стран. Понадобится оценка процесса замещения (обновления) и дополнения технологий, что весьма проблематично осуществить без оценки как технологического охвата, так и содержательной стороны применяемых способов воздействия на объекты и ресурсы. Показатель охвата технологий высветит масштаб применения отечественных и импортных технологий, а также встраивание иностранных технологий (приобретаемых) в технологические цепочки внутри страны. С учетом оценки качественных параметров используемых технологий это позволит более адекватно оценить и уровень технологической независимости (суверенитета), что указывается как необходимость в законе «О технологической политике в РФ» [9].
На основании методологических положений работ [3–6] предлагаются (табл. 1) системные определения рассматриваемых понятий и определяющие их свойства базовые элементы и параметры, которые требуют такого же обоснованного представления при их применении для методов оценки уровней значимости.
Следовательно, приведенные в табл. 1 понятия и определения можно и нужно рассматривать как «систему координат», в рамках которой происходят изменения «экономики технологий», а значения координат, их структурные и функциональные связи формируют и определяют область состояний и соответствующие им величины. Тогда оценка показателей и/или достигнутого уровня технологического суверенитета и независимости должна соответствовать принятым определениям, а значения показателей рассчитываться по зависимости между параметрами или как числовое значение функции, если известны и определены ее параметры в указанном координатном пространстве.
Таким образом, отнюдь не баллы и не уровень готовности технологий (УГТ), согласно шкале ГОСТ Р 58048-2017 и расчету по приказу Минпромторга [10], представляющему формулу расчета достигнутого уровня технологической независимости по уровню готовности технологий (производств), дают представление о технологическом суверенитете. Готовность – это не то же самое, что достигнутый уровень независимости (суверенитета). Тем более, что, согласно ГОСТ, вводят девять уровней готовности [12, c. 5, пп. 5.1.2], причем только восьмой и девятый могут означать достигнутый уровень применения технологии, так как касаются соответственно «реальной системы, завершенной и квалифицированной в ходе испытаний и эксплуатации» и «реальной системы, подтвержденной путем успешной эксплуатации (достижения цели)». Предшествующие семь уровней готовности связаны с принципами, концепцией, функциями и характеристиками технологии, испытанием компонент и модели, а также демонстрации прототипа системы. Все это может не завершиться применением технологии. Это может быть уровнем НИР и ОКР, но никак не касаться собственно внедрения, распространения и эксплуатации технологии.
Поэтому это совсем не уровень технологической независимости, это, скорее, его предусловие, некая основа создания. Эти семь позиций важны для обеспечения независимости, но их присутствие не означает достигнутого уровня, если отсутствуют седьмой, восьмой и девятый уровни готовности технологий по указанному ГОСТ РФ.
Нередко технологический суверенитет (независимость), локализация производства, а также разработка продукции – это, прежде всего, механизм трансфера технологий. С этой точки зрения локализация производства высокотехнологичных компонент, особенно с применением так называемых «критических технологий», определяющих возможности производства изделий данного технологического уровня, – важное направление ликвидации технологического отставания, сложившегося в целом ряде отраслей. В то же время, если речь идет о сравнительно примитивных технологических операциях (а именно критическими технологиями фирмы и страны-лидеры делиться, как правило, не заинтересованы), то ценность такого рода проектов производства устаревших моделей как формы суверенитета нуждается в дополнительном обосновании.
Кроме того, цели импорта технологий действуют лишь в определенные периоды развития соответствующих отраслей, прежде всего – в периоды наверстывания технологического отставания, накопившегося по тем или иным причинам. Критические и особенно критически важные технологии и построенное на их основе оборудование часто являются объектами ноу-хау, о них отсутствует общедоступная информация, патенты, что затрудняет проводить какие-либо сравнительные методы оценки уровней значимости параметров, характеристик и состояний развития. В дополнение заметим, что, например, импорт сопоставимых машин и технологического оборудования не говорит о технологической зависимости, а только об уровне возможностей достижения требуемых объемов их производства или проводимой экономической и хозяйственной политики.
Отметим, что в части применения ГОСТ 58048‑2017 «Трансфер технологий. Методические указания по оценке уровня зрелости технологий» для оценки предложенных выше показателей кажущаяся очевидность применения понятия «технология»на самом деле обманчива. Объективно это понятие не может быть использовано, так как с одной стороны стандарт методологически основан только на экспертном характере исходных данных (что обуславливает не вполне корректный характер субъективных оценок), а с другой стороны – его цель заключается в оценке целесообразности проведения проектов и их коммерциализации, он также «используется для оценки текущего состояния вновь разрабатываемых или приобретаемых технологий и компонентов сложных технических систем», в том числе «для оценки и снижения рисков, связанных с организацией и последующим производством для проектов разработки новых технологий» [12, c. 5, 8].
Иными словами, оценка показателей и оценка уровня готовности технологий (УГТ) и уровня готовности производства (УГП) базируются на принципиально различных исходных данных, методах их преобразования и рассматривают разные стадии по ГОСТ 2.103‑2013, определяют реальное состояние производства продукта, а не путь для его достижения, то есть свойства и состояние самой стадии УГП10 – «Налажено полномасштабное производство с участием субподрядчиков».
Утвержденная методика [10], в свете сказанного выше, обнаруживает набор существенных недостатков, которые требуют устранения.
Во-первых, ГОСТ 58048‑2017 для расчета уровней готовности фактически задает весьма затратный экспертно-балльный метод оценки, так что для одного и того же технологического направления, в зависимости от состава экспертов, можно получить разную оценку. Трудоемкость ее получения очень высока, поскольку дифференциация уровней готовности и их измерения – громоздки. Более половины изложенного на 41 странице стандарта посвящено учету и оценке уровней готовности, которые напрямую не характеризуют уровень суверенитета в области технологий.
Во-вторых, предлагаемая формула (1) расчета достигнутого уровня технологической независимости [10] весьма некорректна, так как вводит процедуру обычного арифметического усреднения двух процессов – производства и технологий, разделяя их и выделяя искусственные уровни готовности одного и другого, как будто готовность производства независима от готовности технологий и техники, от уровня их технологичности. Такое усреднение никак не обосновано и требует изменения.
В-третьих, в законе «О технологической политике» вводится ряд базовых понятий, которые также невозможно признать корректными [9, c. 3, 6–8]. В частности утверждается, что технологическое лидерство – это технологическая независимость. Можно быть лидером среди прочих (технология гиперзвука, например, есть у четырех стран – они лидеры в этой технологии). При этом даже среди них может формироваться некоторая зависимость по модели «лидер среди лидеров». Подобные условные определения и отождествления в терминах отнюдь не украшают федеральный закон, создавая искаженную базу для дальнейшей разработки методики оценки суверенитета.
Технологические инновации [9, с. 6] обозначены как усовершенствованный продукт, но тогда теряется смысл продуктовой и технологической инновации как предметно разных вещей. А технологичность [9, с. 3] трактуется как характеристика, рассматриваемая на этапе разработки, причем характеристика, которая «фокусируется на возможностях производственных процессов, применения машин и оборудования и общей способности постоянно производить продукцию с требуемым уровнем затрат и качества». Это существенно искажает подлинный инженерно-экономический смысл технологичности как параметра не только на уровне разработки, но и эксплуатации машины, конструкции и т. д. Технологичность – системный параметр, позволяющий выпускать при тех же затратах ресурсов больший объем продукции, либо тот же объем, но при меньших затратах ресурсов (подробнее см.: Сухарев О. С. Экономика технологического развития. М.: Финансы и статистика, 2008. С. 52–59).
В-четвертых, исполнение требований к формированию «команд оценки» [12, п. 5.2.13] и назначению баллов является субъективным, не имеет четких критериев отбора и принятия решения.
В-пятых, задачи технологической политики сводятся только к внедрению критических и сквозных технологий, созданию высокотехнологичных продуктов, ускорению внедрения технологических инноваций, которые сведены (что неверно) к совершенствованию продуктов (фактически – продуктовой инновации). Как быть с целыми классами не критических и не сквозных технологий, формирующих технологичность и влияющих на уровень зависимости (независимости – суверенитета) остается из текстов документов неясно [9, 10, 12].
УГТ позволяют проводить последовательное сравнение зрелости различных типов технологий. Подход УГТ использовался в течение многих лет в NASA (National Aeronautics and Space Administration – Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства) и является подходом к измерению зрелости технологий для всех новых программ Министерства обороны США. УГТ в основном использовался как инструмент для помощи в отслеживании технологий при их переходе от разработки в производство. Исходя из истоков создания системы оценок УГТ и УГП отметим, что цель состояла, прежде всего, в разработке высокоструктурированной, классифицированной по уровням единой метрики для измерения и обоснования суждения о производственном риске и готовности к переходу на новые, более высокие уровни производств и целесообразности их развития. В течение всего времени применения содержательная часть метрик постоянно корректировалась и дополнялась на основе обобщения опыта применения.
Это определило использование метода экспертных оценок в рассматриваемых технологических областях, в противовес прямым измерениям в силу их сложности, многопараметричности и многомерности взаимосвязей, а также налагаемых ограничений. Сама же система метрик УГТ и УТП достаточно сложна в применении и содержит большой объем пояснений, касающихся значений, терминов и определений по каждой составляющей структур метрики, а также особенностей их содержательных отражений на различные области экономики технологий.
Без устранения перечисленных недостатков достоверной и справедливой оценки технологической независимости получить не представляется возможным. Она будет плавающей, зависимой от создаваемых «команд оценки», в связи с чем отличающейся даже для одного и того же класса технологий.
Предлагаемая формула среднеарифметической оценки уровня готовности технологий и производства вообще уводит измерение из области «технологической независимости». В приводимой формуле (1) [10, c. 2–3] n – это число недостающих технологий. Если оно равно нулю, оценка становится проблематичной, точно так же, если m = 0.
ПТН = · 100%, (1)
где: УГТi – уровень готовности технологии i, принимающей значение от 1 до 9;
УГПj – уровень готовности производства критичного компонента j, принимающего значение от 1 до 10;
n – число недостающих технологий, необходимых для создания компонентов, хотя далеко не всякая технология создает компоненты;
m – число критичных компонентов, определенных в рамках национального проекта.
В результате расчета показателя ПТН получаем не показатель [см. 10, п. 2]: «Достигнутый уровень технологической независимости производства средств производства» (т. е. технологическое оборудование, средства производства, изделия, производственные и технологические системы), а иной [см.: 10, п. 3]: «Показатель характеризует величину, показывающую уровень технологического суверенитета российского рынка средств производства и зависимость отраслей от зарубежных технологий и продуктов» и далее [см.: 10, п. 5]: «Расчет показателя осуществляется Министерством промышленности и торговли Российской Федерации посредством использования государственной информационной системы „Цифровая аналитическая платформа предоставления статистических данных“ (далее – информационная система) в соответствии с алгоритмом расчета, приведенным в настоящей Методике». Однако эта система как источник первичной информации не содержит информации о значениях величин, входящих в выражение (1).
В соответствии с [10, п. 12] указано, что «источником информации по компонентам «УГТi» и «УГПj» при расчете ежеквартального и годового показателя является карта по технологической кооперации, содержащая перечень высокотехнологичных продуктов, в том числе перечень критичных элементов, комплектующих и материалов», но никак не определено, что такое n – число недостающих технологий, необходимых для создания компонентов. Требуется пояснение хотя бы на понятийном уровне, а также описание связи с критичными компонентами или технологиями. Следует пояснить: критический элемент технологии (КЭТ) – это элемент технологии, от соответствия которого операционным требованиям зависит результативность и эффективность системы, а также если элемент или его применение является новым или оригинальным, или элемент применяется в области, которая содержит главный технологический риск, выявленный при разработке или демонстрации новой технологии (ГОСТ Р 58048-2017).
При том, что в [10, п. 11] указано: «Компоненты УГТi и УГПj рассчитывают в соответствии с пунктом 2 Правил оценки эффективности, особенности определения целевого характера использования бюджетных средств, направленных на государственную поддержку инновационной деятельности, и средств из внебюджетных источников, возврат которых обеспечен государственными гарантиями, и применяемых при проведении такой оценки критериев, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22 декабря 2020 года № 2204, а также типовой шкалой для оценки УГТi и УГПj, описанной в приложении Б „Типовые шкалы, применяемые для оценки уровня готовности“ ГОСТ Р 58048-2017».
В результате содержание, объективность, достоверность, виды УГТ, УГП и их значения определяются согласно [10, п. 13]: «Информация по компонентам „УГТi“ и „УГПj“ предоставляется проектным офисом по аналитическому сопровождению и мониторингу реализации национального проекта „Средства производства и автоматизации“ в Министерство промышленности и торговли Российской Федерации».
В то же время в [9, ст. 16] определено содержание карты по технологической кооперации (вероятно, она также должна формироваться проектным офисом в соответствии с [10, п. 13]), а в [9, ст. 3 п. 3] определено понятие «карта технологической кооперации – организационная схема внедрения технологий, в том числе формирования собственных линий разработки технологий», которая должна содержать [9, ст. 16, п. 5 е] «показатели достижения уровней готовности технологий, готовности производства, рыночной готовности и коммерциализации высокотехнологичной продукции».
Следует подчеркнуть, что данная формула (1), составляющая ядро оценки технологической независимости, не дает должного представления именно о суверенитете (независимости). Иными словами, так нельзя измерить достигнутый уровень независимости. Даже если допустить, что такое построение системы оценки показателя технологической независимости правомерно, то математический и содержательный парадокс заключается в том, что складываются разные по сути и содержанию параметры, имеющие одноименные абстрактные единицы (шкалы) измерений, которым присвоены какие-то числовые значения. При этом значения измеряются по шкале, которая не имеет физической единицы измерения. Таким образом, содержательно складываются n недостающих технологий, с присвоенными номерами УГТ, и m критичных компонентов, с присвоенными номерами УГП. При этом деление на ноль при n = 0 и / или m = 0, когда нет недостающих технологий и/или критичных компонентов, обозначает бесконечно большую независимость и неограниченную конкурентоспособность.
Если число технологий достаточно, но среди них одна зарубежная, а другие отечественные, но именно она порождает зависимость всей технологической цепочки, то формула абсолютно слепа к указанному состоянию. Более того, уровень готовности производства напрямую не имеет отношения к достигнутому суверенитету. Важно не то, что готово, тем более, по неким выделяемым условно уровням, а важно то, что создается, разрабатывается и эксплуатируется на отечественной основе, а что – на импортной.
Целесообразно развести оценку готовности и оценку достигнутого уровня суверенитета (независимости).
Следует также акцентировать внимание на том, что в ГОСТ Р 58048-2017 (п. 5.1.4) указано: «Цель оценки готовности технологии – унификация подходов к принятию решений в отношении дальнейшего развития конкретной разрабатываемой технологии или системы с ее применением. ОГТ является лишь одним из инструментов, необходимых для оценки достигнутого прогресса и управления НИОКР в организации, которому свойственны как достоинства, так и ограничения».
При этом только в [9, ст. 16, п. 5, а)] сказано: «Такая высокотехнологичная продукция должна соответствовать требованиям (критериям), предъявляемым к промышленной продукции в целях ее отнесения к продукции, произведенной на территории Российской Федерации». Иными словами, речь идет о постановлении Правительства от 17 июля 2015 года № 719 и, применительно к станкостроению, дополнению согласно [8], которое требует также некоторых пояснений.
Во всех случаях рассмотрения показатели значений и уровни технологической независимости должны определятся строго в соответствии с применяемым определением этих понятий, а значения показателей рассчитываются по зависимости или функции, если известны и определены ее параметры согласно принятому определению.
Примем предположение, что «локализация» производства продукции на территории РФ с большой долей вероятности может характеризовать «технологическую независимость» (см. табл. 1), и ее показатели будут также оценивать эту степень соответствия, так как такая оценка проводится на основании физически определенных величин по отношению к шкалам уровней готовности.
Для рассмотрения предложенной методологии оценок сформируем на основании [8] сводную таблицу (табл. 2) исходных данных для определения показателя «локализации». В табл. 3 приведем отдельные модели станков, для которых установлены значения показателей, определяющих их «локализацию» – отнесение к продукции, произведенной в РФ.
По итогу анализа табл. 2 и 3 отметим:
- не сформулирована цель методологии, так как суммирование чисел и их сравнение с установленным уровнем не может являться целью;
- не обоснован и не приведен метод присвоения значений баллов по каждой позиции;
- нет связи между переходом от балльной системы к часто применяемому процентному значению, например, уровень локализации производства 20, 50 и 80%, что указано в ряде документов, а также иных разделах постановления № 719;
- не приведены классификационные признаки принципа формирования вида и формы позиций;
- не обоснованы принципы установления пороговых значений уровней признания российской продукции;
- нет связи отнесения продукции (станков), указанных кодов ОКПД, с пороговыми значениями;
- нет ограничений по оборудованию – отечественному или импортному, на котором произведены детали, хотя бы в долевом отношении к общему количеству;
- нет ясного понимания, почему одна и та же операция имеет в разных случаях разное значение баллов или отсутствие заготовительных операций;
- непонятно, почему нет позиции «собственно станок и его сборка», которая по оценкам занимает до 12–15% трудоемкости изготовления, включая испытания и контроль параметров.
Приведем несколько примеров возможного некорректного толкования и применения отдельных положений в предлагаемой сегодня редакции [8].
Существенно то, что из приведенных в табл. 2 (согласно [8]) данных можно сформировать станок, с присвоением ему статуса произведенного в РФ, но при этом он, по сути, не может выполнять своей главной функции – движения резания и подачи. Например, требуемых 45 баллов для станка продольного точения можно получить как:
13 (1) + 14 (31) + 7 (32) + 8 (33) + 8 (34) = 50,
где в скобках (N) указан порядковый номер позиции по табл. 2. Из этих 50 баллов, 10 баллов – это только документация. Аналогично для токарно-фрезерного обрабатывающего центра (с фрезерным шпинделем) можем сформировать один из вариантов станка не выполняющего своей главной функции (без шпинделя и привода подач) с требуемыми 115 баллами:
25 (36) + 8 (34) + 8 (33) + 7 (32) +14 (31) + 13 (30) +
+ 8 (29) + 26 (28) +13 (1) = 122,
из которых 18 баллов это только документация.
В качестве методологии или принципа подхода в назначении и распределении баллов (если уж такой принцип принят, хотя это влечет за собой большое количество вопросов и требуемых обоснований) можно предложить следующий подход при заданном уровне локализации, например, 60%:
Общее количество баллов при 100%-ной доле отечественных элементов (узлов, деталей, механизмов) и технологических операций в производстве составляет M баллов, например, М = 200.
Доля иностранных элементов (узлов, деталей, механизмов) в баллах составит: Ми = 0,4 × 200 = 80 баллов и, соответственно, доля отечественных составит составит: МP = 120 баллов.
Распределение баллов между всеми элементами можно принять равнозначным, и тогда получим: 200 / 17 = 12 (10 элементов + 7 операций, без учета баллов на конструкторскую, технологическую и программную документацию), где десятые доли корректируются баллами для операций.
Тогда на российские составляющие операций приходится 7 × 12 = 84 балла, а на все элементы 200 – 84 = 116 баллов, из которых доля импорта в баллах составит 116 × 0,4 = 46 баллов.
Следовательно, для оценки локализации и признания продукции обладающей статусом «Произведено в РФ» необходимо 84 + 70 = 154 балла.
При неравномерном шаге присвоения баллов, в расчетную зависимость вводятся коэффициенты функциональной значимости, критичности и важности таким образом, чтобы сумма баллов таких установленных элементов всегда превышала сумму баллов, прогнозируемых импортных составляющих или, в зависимости от цели, была ограничивающей по установленным условиям.
Из рассмотренного анализа предлагаемой методики оценки достигнутого уровня технологической независимости следует необходимость в приведении ряда существенных, по нашему мнению, методологических и научных обоснований, а также внесение изменений и дополнений как по существу, так и по ряду формальных вопросов и положений. Стоит напомнить, что авторы данной статьи, начиная с 2016 года, размещали в журнале «Станкоинструмент» публикации, касающиеся методологии оценок локализации, технологической независимости и суверенитета.
В заключение сформулируем некоторые предложения по совершенствованию методики оценки достигнутого уровня технологической независимости, которые, при их принятии и развитии официальными органами, способны снизить негативное влияние описанных недостатков утвержденной методики оценки.
Предложения по оценке достигнутого уровня технологической независимости
Достигнутый уровень технологической независимости – это созданные и разрабатываемые, внедренные и внедряемые технологии, а также технологические цепочки, находящиеся в эксплуатации. Важно число отечественных и иностранных элементов в каждом из видов деятельности, а также качество применяемых отечественных технологий в сравнении с конкурирующими аналогами в случае их наличия.
Объективность, сопоставимость и достоверность показателей технологической независимости, а также показателей иных свойств и состояний, независимо от методики определения по значениям исходных данных, обусловливается и формируется на основе многоуровневой предметно-содержательной структуризации и классификации технологий и оборудования, гармонизированной по видам и формам экономической и хозяйственной деятельности, как входящей в статистическую отчетность, так и иной.
Следует считать прямой показатель независимости, определяемый соотношением числа отечественных технологий к импортным, применяемым в данном виде деятельности. В случае если число импортных технологий равно нулю, показатель равен числу отечественных (подробнее см. работы В. П. Чичканова и О. С. Сухарева).
Оценка качества суверенитета может быть сведена в каждом технологическом направлении или виде деятельности к относительному измерению – сравнению характеристик конкретной технологии и взвешиванию по числу характеристик. Причем для параметров, увеличение которых является позитивным, считается один показатель (взвешенный агрегат, рассчитанный по параметрам технологии и технико-экономическим характеристикам техники), а для параметров, снижение которых означает позитивный исход – другой. Далее вычисляется среднегеометрическое произведение этих показателей. Такой подход не панацея, но он исключает недостатки балльных и экспертных оценок, прост в реализации, так как использует общую методологию сравнения качества продукции в «экономике качества» (по относительным показателям, без расчета нормы потребительной стоимости, которая предполагает баллы).
Оценка качества технологии, а также составление технологических карт и показателей технологического охвата выступают вспомогательными, но важными элементами общей методики, поскольку позволяют увидеть те элементы технологической цепочки, где даже одна импортная технология может создавать критическую зависимость работы всей цепочки. Именно это абсолютно исключено во всех иных агрегатных методиках.
Реализация первых четырех пунктов требует работы по мониторингу технологического развития, оценки потенциала (текущего и перспективного) на базе применения модели «ядро – периферия» технологии и построенных типизаций – общей [3–4] и специальной, применительно к станкостроению [2]. Система мониторинга технологического потенциала и суверенитета потребует создания учета патентов, включая внедрение, технологий и технических устройств (хотя бы основных средств производства), разработки методик измерения (расчета) уровня технологичности, эффективности применения техники и технологий, научного и технологического потенциала.
Исполнение выше приведенных пунктов считаем обязательными научными требованиями и основаниями к формированию указанной методики. Причем важно учитывать оценку текущего и перспективного технологического потенциала (доктрина двух потенциалов), а также качество технологий.
Заключение
Подводя итог проведенному анализу, сформулируем наиболее значимые выводы.
Во-первых, утвержденная и рекомендуемая к применению методика оценки достигнутого уровня технологической независимости обладает весьма значимыми ограничениями в применении и требует коррекции. Перспективу такой коррекции видим в выводе методики из поля экспертных оценок в область измерения конкретных параметров, по которым отличаются технологии (отечественные и импортные), а также расчета зависимости по числу технологий и качеству (последняя оценка предполагает применение общего подхода из области «экономики качества»).
Во-вторых, формируя методику оценки достигнутого уровня технологической независимости, следует выделять независимость на уровне разработки технологии и техники, а также независимости при внедрении и эксплуатации. Полезной будет оценка текущего и перспективного технологического потенциала рассматриваемой системы (экономика страны, региона, предприятия).
В-третьих, на базе авторских типизаций технологий возможно построение федеральной системы статистического учта технологий, ввод технологических карт и показателей технологического охвата. Эти достижения можно трактовать как развитие нового научного направления – «экономика технологий».
Таким образом, спешка в создании и утверждении весьма громоздких и низко информативных методик оценки, при отсутствии выверенной системы федерального учета технологий и технологического развития как системы координат, создает искаженный взгляд на технологическое развитие и суверенитет. Для выправления ситуации предлагаются не балльные и экспертные методы прямого измерения и оценки, а общий алгоритм и подход, обоснование и развитие которого представлено как в настоящей статье, так и в ряде предшествующих работ авторов.
Литература
Глазунова В. В. Измерение технологического развития и суверенитета. Экономика науки. 2024. Vol. 10(3). C. 22–33.
Кузнецов А. П. Классификация технологий, оборудования и металлорежущих станков. Эволюция и развитие // Станкоинструмент. 2023. № 2 (31). С. 50–75.
Сухарев О. С. Типизация технологий, режимы технологического развития и обеспечение суверенитета // Станкоинструмент, 2024. № 4. С. 24–30.
Сухарев О. С. Измерение технологического развития: проблемы и способы их преодоления // Станкоинструмент. 2024. № 3(36). С. 26–32.
Кузнецов А. П. Основные задачи формирования импортонезависимой станкоинструментальной отрасли в России // Станкоинструмент. 2016. № 2. С. 16–25.
Кузнецов А. П. Технологический суверенитет в станкостроении. Состояние и развитие // Станкоинструмент. 2024. № 2. С. 34–55.
Кузнецов А. П. Локализация в машино- и станкостроении: концептуальные и системные принципы методов оценки // Станкоинструмент. 2022. № 2. С. 38–45.
Постановление правительства РФ от 1 апреля 2022 года № 553 «О некоторых вопросах подтверждения производства промышленной продукции на территории Российской Федерации». http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202204060029
Федеральный закон «О технологической политике в РФ» № 523 от 28 декабря 2024 года. https://bazanpa.ru/gd-rf-zakon-n523‑fz-ot28122024‑h6604911/
Приказ «Об утверждении методики расчета показателя «Достигнутый уровень технологической независимости производства средств производства» национального проекта по обеспечению технологического лидерства «Средства производства и автоматизации»» Министерства промышленности и торговли РФ № 6025 от 19 декабря 2024 года. https://rosstat.gov.ru/storage/mediabank/MET_6.1.1.1.pdf
Концепция технологического развития на период до 2030 года, утверждена Распоряжением Правительства РФ от 20 мая 2023 года № 1315. http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202305250050
ГОСТ Р 58048-2017. М.: Стандартинформ, 2018. 41 с.
Авторы
Кузнецов Александр Павлович – доктор технических наук, профессор, МГТУ им. Н.Э. Баумана, Москва
Сухарев Олег Сергеевич – доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник, ИЭ РАН, Москва
Отзывы читателей
